Черная камея

сделай такой глупости. Не стоит делиться вечностью с тем, кого со временем ты, возможно, начнешь презирать или даже ненавидеть».
Я кивнул.
Наступила долгая тишина. Петрония подошла к окну и посмотрела на звезды.
«Я должна сделать еще одно предостережение, – сказала она и, повернувшись, посмотрела на меня. – Если ты вернешься на болота – однажды тебе, вероятно, захочется просто вернуться, чтобы понаблюдать за своей любимой тетушкой, этой незаурядной дамой, или по какой другой простой причине, – даже не вздумай охотиться в Новом Орлеане. Таламаска неусыпно следит за нами в этом городе, и хотя ее агенты – всего-навсего неповоротливые смертные, они могут причинить нам вред. Есть там и другая опасность – один всесильный Охотник за Кровью, именующий себя вампиром Лестатом, он правит в Новом Орлеане и уничтожает молодых Охотников за Кровью. Он беспощаден и эгоистичен, считая самого себя чуть ли не иконой. Он пишет о нас книги, которые сходят за беллетристику. Но многие истории из этих книг – абсолютная правда».
Я надолго притих.
Петрония подошла к столу, присела на стул и, обняв Ариона одной рукой, принялась наблюдать за игрой. К тому времени Арион спас своего ферзя, правда, с большим трудом, и теперь ему грозил мат, хотя разглядеть это можно было не сразу из-за сложности позиции. Но я все равно разглядел и понял, что Арион этого не видит, по тому, как он передвигал фигуры и куда смотрел, а потом совершенно неожиданно для него старик сделал решительный ход, и Арион откинулся на спинку стула в полном изумлении, потом улыбнулся и затряс головой.
«Еще одну партию! – воскликнул он и захохотал. – Я требую».
«Тогда сыграем!» – ответил старик, дрожа всем лицом.
Пока он расставлял фигуры, я медленно поднялся из-за стола.
«А сейчас я покину вас, господа. Благодарю за ваше гостеприимство и дары», – произнес я.
«О чем это ты?» – удивилась Петрония.
«Отправляюсь домой, – ответил я. – Мне нужна моя семья».
«Что значит, ты отправляешься домой?! – возмутилась она. – Ты что спятил?»
«Ничуть. Просто я хочу сейчас отменить нашу сделку. Хижина Отшельника отныне моя. Я заявляю на нее полные права. Днем мне нужен мавзолей, чтобы прятаться, а дом мне понадобится в качестве убежища ночью. Итак, я оставляю вас, играйте в шахматы, а я снова вас поблагодарю и…»
Арион тоже поднялся.
«Как же ты доберешься домой? – ласково спросил он. – Ты можешь забыть о гравитации, если речь идет о коротких расстояниях, ты будешь преодолевать их с огромной скоростью, какую тебе даже трудно представить. Но через полмира тебе не перелететь. Пройдет много лет, прежде чем у тебя появится это умение».
«Я поеду обычным для любого смертного путем».
«И что ты будешь делать, когда доберешься туда?» – сурово поинтересовалась Петрония, окидывая меня взглядом.
«Буду жить своим домом, как всегда жил, – ответил я. – Снова займу свою комнату. Буду проводить время со своими родными, как это было раньше. И так будет продолжаться столько, сколько положено. Я не откажусь от них».
Петрония тоже медленно поднялась.
«Но ты ведь даже не знаешь, как прикидываться человеком, ты не имеешь об этом ни малейшего понятия».
«Нет, имею, – возразил я. – Я видел, как ты держишься. Судя по твоим рассказам, ты бродишь по земле с древности и тем не менее умудряешься обвести вокруг пальца любую компанию людей. Почему это должно быть трудно для меня? Я полон решимости добиться своего и не намерен отказываться от той жизни, которую вел раньше».
«Ты не можешь так просто уйти отсюда и жить, как тебе вздумается, Квинн, – мягко произнес Арион. – К тому же зачем тебе это? Ты теперь не принадлежишь обществу смертных».
«Я должен спросить у тебя разрешения?» – Я посмотрел ему прямо в глаза.
Он грациозно пожал плечами, как я и предвидел.
«Нет, тебе совсем не обязательно спрашивать разрешения».
«А мне наплевать, что ты станешь делать!» – взорвалась Петрония, и это я тоже предполагал.
«Значит, Хижина Отшельника теперь моя?» – с улыбкой спросил я.
«Пусть это будет моим подарком», – ядовито ответила она.
Я взглянул на старика.
«Манфред, мы еще с тобой встретимся».
«Будь осторожен, сынок», – сказал он.
Я вышел из зала и, отыскав парадную лестницу палаццо, тут же покинул дом. В город вела узкая извилистая тропа, по которой я пошел пешком.
Минут через двадцать я уже входил в вестибюль отеля «Эксельсиор», где мы три раза останавливались, посещая Неаполь. Я сразу направился к стойке консьержа. Он меня вспомнил и не замедлил поинтересоваться здоровьем тетушки Куин.
«Меня ограбили. Вещей не осталось, – сказал я. – Мне нужно позвонить