Черная камея

Мое детство прошло между двумя, можно сказать, противоположными полюсами: с одной стороны, я водил дружбу с Гоблином, с другой – слушал разговоры взрослых.
Мы с Гоблином были единственными детьми в Блэквуд-Мэнор, поскольку туристы почти никогда не привозили сюда своих отпрысков. Я довольно-таки рано освоил словарный запас взрослых и с удовольствием играл в кухне, слушая их бесконечные беседы и споры, или таскался за экскурсоводами – сначала за моим прадедом Гравье, а позже за дедушкой, Папашкой, – которые показывали дом, подробно описывая все его богатства и пересказывая связанные с ним легенды, включая мрачную историю Манфреда, Великого старика.
Прадед Гравье, обладатель низкого зычного голоса и величественной внешности, был особенно хорош в роли экскурсовода, когда наряжался в черный костюм и белоснежную рубашку с таким же шелковым галстуком. Но к тому времени, когда я начал хоть что-то понимать, он уже был очень стар. Незадолго до смерти прадед Гравье лег в больницу и больше домой не вернулся. Кажется, мне тогда не было и пяти, и никаких воспоминаний о церемонии его похорон память не сохранила. Скорее всего, меня вообще там не было. И тем не менее прадедушка Гравье оставил неизгладимый след в моей душе.
Он на удивление быстро приобрел славу семейного призрака. Возможно, далеко не последнюю роль в этом сыграло мое заявление, что как-то утром, спустившись по лестнице, я увидел его у парадного входа и он будто бы спокойно мне улыбнулся, помахал правой рукой, а через секунду исчез.
Старшие не велели мне рассказывать такие истории, ведь я, мол, знаю, что прадедушка Гравье на Небесах и нам следует зажечь за него свечку перед маленьким алтарем Святой Девы. Это алтарь был установлен в кухне, и перед ним уже горели около десяти свечек – за всех умерших родственников. Иногда подобные алтари можно увидеть в китайских прачечных.
В общем, мне категорически запретили пугать людей.
Тем не менее во время всех экскурсий, когда-либо проводимых впоследствии в Блэквуд-Мэнор, всем постояльцам рассказывали о том, как я увидел прадедушку Гравье.
Папашка, единственный сын Гравье и мой дедушка, с удовольствием принял на себя обязанности гида, и, хотя он был не столь эрудирован, как его отец, рассказчик из него вышел отличный.
Гравье отличался образованностью: как-никак он многие годы прослужил на юридическом поприще и даже какое-то время занимал пост местного судьи, в то время как Папашка был сельским жителем и его устремления не шли дальше благополучия фермы. Но если выходило так, что нужно выступать перед постояльцами, он не возражал.
Иногда вести экскурсии доводилось и моей бабушке, Милочке, – правда, ее обычно подолгу уговаривали. Руки Милочки всегда были по локоть в муке и соде, зато она знала все семейные предания и, несмотря на тучность, выглядела очень мило в хорошо сшитом черном габардиновом платье с пурпурной орхидеей на корсаже и ниткой жемчуга вокруг шеи. Она принадлежала к числу склонных к полноте женщин, чьи лица до конца жизни остаются гладкими и круглыми, без единой морщинки.
А еще была Жасмин, наша любимая чернокожая экономка, – ты уже ее видел. Так вот, она могла в мгновение ока сменить домашнее платье на шикарную черную юбку и блузку леопардовой расцветки, надеть туфли на высоченных каблуках-шпильках, которыми гордилась бы даже тетушка Куин, и повести экскурсантов из комнаты в комнату, в нужных местах добавляя от себя, что тоже видела призрак прапрадеда Уильяма в его спальне, справа от центра дома или в конце коридора, а также призрак прапрабабушки Камиллы, на цыпочках поднимавшийся на чердак.
Не знаю, хорошо ли ты рассмотрел сегодня Жасмин и обратил ли внимание, что под ее ярко-красным облегающим платьем скрывается фигура модели – тонкая, с хорошо развитыми плечами. Шкафы Жасмин набиты одеждой, подаренной ей тетушкой Куин с собственного плеча. Знаешь, из нашей чернокожей красавицы со светло-зелеными глазами получается превосходный экскурсовод, когда она с сияющим видом всерьез рассказывает истории о привидениях, вздыхает перед портретами или ведет притихших постояльцев на чердак.
Именно ей, Жасмин, пришла в голову блестящая идея включить в экскурсионный маршрут осмотр чердака – провести туристов наверх, дать им возможность ощутить, как по-особому пахнут нагретые деревянные балки, продемонстрировать чудесные пароходные кофры и сундуки, оставшиеся от старых времен, и даже открыть некоторые из них, доверху заполненные мехами и драгоценностями, похожими на реквизит для спектакля «Трамвай “Желание”». Стоит показать гостям плетеное кресло-качалку, в котором прапрадед Уильям провел свои последние дни на лужайке. На чердаке хранилось великолепное