Он не мог предупредить Сталина, что война начнется 22 июня. Он не мог польстить Берии титулом лучшего кризисного менеджера ХХ века. Ему нужно было просто выжить в трудные и тяжелые послевоенные годы. Выжить и сделать хоть что-то для Родины. Он выжил. Он сделал… Легенду о «Белой Стреле» он постарается воплотить в «Белой кошке»… Как понимает и как сумеет…
Авторы: Руб Андрей Викторович, Руб Александр Викторович
ли облагороженное русло маленькой речки. За ними шли большей частью убранные огороды, примыкавшие к домам. Дома под высокими крышами, оштукатуренные и даже окрашенные в светлые, но не белые цвета стояли ровными по-городскому рядами. Много зелени кустов за привычнями заборчиками штакетника. Л. начинался базарчиком, в настоящий момент пустынным, как и просмативаемые улицы. Людей не видно нигде.
Стрельба слышалась слева. Где-то за вёской. Но недалеко.
— Что думаешь?
— Винтовки, пулеметы, несколько автоматов. Судя по интенсивности, берегут патроны. Похоже на оборону. Думаю, столкнулись внезапно, и теперь прощупывают фланги. А возможно оставили прикрытие, и оно не дает преследовать. Да, командир, тут вариантов может быть масса.
— Вариантов масса… — задумчиво повторяю слова Шаца. — Соваться в городок напрямую нельзя. Могут перестрелять на подходе, могут кинуть гранату из-за забора… Тогда так. Слушай приказ: вместе с Нечипоруком краем леса к месту перестрелки. На опушке оставишь Сему на прикрытие. Сам по-тихому подберешься поближе. Посмотришь кто, что. Если наши гоняют бандюков, мы поедем в местечко, Если что ещё — возвращаемся.
И грустно подбодрил:
— По ходу накрылся «дембель», Геня.
Нечипорук и Шац трусцой ушли к месту перестрелки. Здесь не Ленинградская область, где болото на болоте. Места вокруг дороги сухие. Как раз для смешанного леса, в котором множество небольших прогалин и полянок. Нет, в здешних местах трясин и топей хватает. Но они не переходят плавно друг в друга. Передвигаться по такой местности милое дело: ставишь ногу и можешь быть уверен, что на землю, а не в воду.
Мы, с остальными сдвинувшись назад и вправо — заняли круговую оборону.
Так «доставший» в дороге пулемет составил основу нашей «огневой мощи». Машину бросили на обочине как приманку. «Чужие» первым делом подойдут к ней.
Задача группы теперь — дождаться разведки.
Тишина. Странная и относительная тишина. Где-то там татакает, бухает, хлопает хлыстом… Здесь слышны птицы, шумит ветер, зудит то ли мошка, то ли комар. Солнышко пригреет и укроется облаком, то припечет, то проберет холодом.
Путынная хорошо накатанная грунтовая дорога. Метрах в сорока «полуторка» с раскрытыми дверцами и откинутым задним бортом. Резкий треск хворостинки, негодующе-обиженный шепот»…». И снова тишина…
Сорванный с тоненькой березки листок растерт между пальцами. Хрупкие сухие кусочки зелени на подушечке ничем не пахнут. Зима. Скоро зима. По стволу и мху ползают деловитые букашки-жучки…
Ветер взвихрил пыль на колее и погнал рябь по луже…
Время. Как оно тянется, когда лежишь и ждешь, Застывшее фото пустынной дороги и издалека звуковой трек: тратата, бух, дум-дум…
Что же там происходит? Кто с кем? Что там разведка? Не нарвались? Пойти с ними? Шац уйдет на вторые роли, а он самый умелый, сделал бы хуже. Надо ждать. Ждать…
Толчок в подошву. Кивок нашего умницы-казаха вперед и вправо. Рука с фуражкой вверх-вниз. Ф-у-ух. Дождались!!!
Длинная пулеметная очередь как многоточие в конце главы и перестрелка стихла. Тишина. Там и здесь тишина.
— Нечипорук!? Шац!?
— Мы, командир!
Поднимаюсь, отряхиваясь от мелкого мусора. Остальным знак «на месте».
На той стороне… трое.
Они что «языка» притащили? Во дают! Да-а-а, у этого поколения фронтовые навыки уйдут ой как не скоро! Что там Трумен с Черчилем шелестели про новую войну? Зря не влезли. Для отпуска во Франции и Испании виза бы гражданам СССР не требовалась.
«Язык» — длинный парень метр восемьдесят пять-девяносто. Впалые щеки, выдающиеся скулы, волосы коротко стрижены, большой прямой нос, лицо овальное, темные глаза. Щетина — день-два. Двигается, как многие высокие люди, несколько угловато. Руками при ходьбе размахивает — открытый общительный характер. Держится уверенно. Не боится. Свой? С чего бы? Запах не бомжовский! Моется периодически?
— Докладывайте!
У каждого человека несколько моделей поведения: веселая, умная, игривая, деловая… Шаца я видел разным.
Сейчас передо мной стоял солдат-разведчик:
— Как было приказано, Нечипорук остался на опушке. Продвинувшись вглубь леса метров на двести, обнаружил… — Генрих замялся, подбирая выражение, — Это…
И картинно провел рукой сверху вниз, показав на «языка». Презрение лилось полноводным ручьем. Видимо, бойцом человека неумело держащего оружие, он считать не мог. «Длинный» с любопытством оглядывался по сторонам, вполуха слушая доклад.
— Короче, «оно» стояло за большой березой, судорожно вцепившись в винтовку, и пялилось в одну сторону. Я прошел боком, метров через пятьдесят
