Он не мог предупредить Сталина, что война начнется 22 июня. Он не мог польстить Берии титулом лучшего кризисного менеджера ХХ века. Ему нужно было просто выжить в трудные и тяжелые послевоенные годы. Выжить и сделать хоть что-то для Родины. Он выжил. Он сделал… Легенду о «Белой Стреле» он постарается воплотить в «Белой кошке»… Как понимает и как сумеет…
Авторы: Руб Андрей Викторович, Руб Александр Викторович
Ходят до холодов босыми…
— … У вас тут изобилие. У нас на рынке и купить нечего. Колхозники говорят, сами в зиму будем голодать…
Кирмаш это не только торговля, это и самые точные новости. То о чем не пишут в газетах. А значит правда…
Настроение у меня испортилось совсем. Эти безобидные разговоры «ни о чем», «самая точная правда» — несли в себе страдания и кровь, изломанные судьбы и смерти.
Коллективизация. То, что через десять-пятнадцать придаст местным вёскам, деревням и хуторам ухоженность и лоск. А сейчас она будет принята в прямом смысле в штыки.
Ни один здравомыслящий человек не захочет обрекать себя и всех близких на нищету и бесплатный рабский труд. Кто, кроме меня, здесь и сейчас знает о том, что будет? Люди при капитализме живут, не загадывая вперед. Я жил при развитом СССР и помню о трехразовом питании всей страны и ежегодных оплачиваемых отпусках на целый месяц. Жил и после развала, когда никому нет до тебя дела. Также как живут сейчас в этой вёске…
Снова и снова я думал о мерах противодействия этим разносчикам «правды». Но ничего не придумывалось…
Рынок без воров и жуликов. Несбыточная мечта. На поезде прибыла бригада «наперсточников».
Сволота приближалась развязной вихляющей походочкой. В кепочках и пиджаках, начищенных сапогах и ботиночках.
— Здрас-сь-те! — В уголке рта папироска, приподнятая за козырек кепочка. Воровской шик.
Мы для них привычный антураж. Безобидный. Как же меня в девяностых бесили слезы и недоумение их жертв. «Менты» только руками тогда разводили.
Моё раздражение, наконец, нашло выход. При первых; «Кручу, верчу», мы вмешались. У Иваныча в сапоге оказывается была нагайка. Мне аж стало не по себе, когда он достал по спине убегающего «верхового». Вместе с «низовым» мы их отправили в отделение. Судя по несмелому протесту поддатых мужичков, приезд «блатных» сюда был не первый. Зато последний точно.
Кирмаш неспешный и неторопливый стал приближаться к концу. И в этот момент со стороны облцентра появилась в столбе пыли легковая «иномарка» с непонятными номерами.
Темная машина смотрелась на сельском базарчике инородным телом. На ней сосредоточились взгляды и к ней начали стекаться местные. Интерес был не явным. Достоинство здесь у многих в крови.
Кто-то очень смелый и нахальный рискнул приехать на трофейном транспортном средстве, через бандитский лес.
Машина припарковалась у края хлипкого длинного прилавка. Из неё, потягиваясь, демонстрируя и себя, и свой прикид выбралась «дама» хорошей упитанности. Одежда вся такая импортная и практически новая. Как держалось на голове сооружение именуемое «шляпка женская» — не для мужских умов.
Вместе с водителем, приехавшая, открыла багажник, где плотной стопкой лежала мужская и женская одежда. По нынешним временам это было такое богатство, что кто-то из обступивших машину, аж присвистнул. Стопки начали выкладывать на свободное место.
Пройдя сквозь раступившуюся плотную группу местных и челноков, я осмотрел несколько верхних вещей.
Мама дорогая — «секонд». Настоящий американский «секонд хэнд»!!!
В своё время года полтора им торговал. Бирки, фактура, запах. Даже запах был тот же! Американцы для дезинфекции вещи протравливали газом, поэтому вещи имели устойчивый запах и без стирки надевать приобретения не следовало.
Сохраняя невозмутимый вид, интересуюсь:
— Откуда «секонд»? — И видя непонимание, уточнил. — «Секонд хэнд» чей?
— Вы имеете в виду, откуда вещи? — хозяйка барахла улыбалась широкой открытой улыбкой. При этом в глаза смотреть избегала. «Куриные лапки» морщин вокруг глаз расправлены, свидетельствуя о напряжении.
— Эти вещи часть американской помощи, которую разрешено обменять на продовольствие. У вас в глубинке цены выгоднее городского рынка. Вот мы и приехали сюда.
Моё изумление сменилось настороженностью.
— Накладные, ваши документы, — требую, не скрывая неприязни. Твари, одежду, предназначенную для раздачи рабочим и колхозникам — «обменяют на продовольствие». Вариантов два. Или — сперли, или — пользуясь знакомством с высокими покровителями… тоже украли.
Паспорт — прописка Минск. Бланк «Хозуправления ЦК КПБ» — товарищ Белецкая Елена Леопольдовна уполномочена…, заместитель… Туфта. Отмазка для сельского участкового. Он с высоким начальством в Минске связываться не будет. Да и землякам торг портить ему не с руки. Не повезло ребяткам. Информация правит миром. Никто не удосужился доложить в «хозуправление» об изменениях в «сельской глубинке».
— Вы задержаны по подозрению в сбыте краденого.
Вот теперь на лице «дамочки» были настоящие чувства:
