Он не мог предупредить Сталина, что война начнется 22 июня. Он не мог польстить Берии титулом лучшего кризисного менеджера ХХ века. Ему нужно было просто выжить в трудные и тяжелые послевоенные годы. Выжить и сделать хоть что-то для Родины. Он выжил. Он сделал… Легенду о «Белой Стреле» он постарается воплотить в «Белой кошке»… Как понимает и как сумеет…
Авторы: Руб Андрей Викторович, Руб Александр Викторович
Если я скажу, что все время хотелось «тупо жрать!» — то совру не сильно много. И именно — жрать, а не есть. Организм требовал. Это чувство проходило, пока что «красной строкой», через все — чего я касался. А поскольку в силу положения мне приходилось видеть, как живут некоторые… (это я про «ОсобТорг» и распределители). Да и знания мои с чувствами — никуда не делись, то вот стало это меня сильно раздражать. Нет, я не завистливый человек, но… хотелось бы действительно — декларируемого равноправия. Как-то так. Оказывается — вот оно как. В смысле «КАК» начинается переустройство мира — из злости, зависти и голода. Чего я точно не хотел делать — это ловчить! Не хотел и все тут. Добыть, захватить, отнять… — ЭТО может быть. Но становиться таким же как эти — не, не мое. Знаю я, куда это заводит. Не успеешь оглянуться и станешь таким же.
Стал я потихоньку смотреть что тут и как. Посмотрел я и на страшилку — МГБ. Да-а… долбоё… ээ… идиоты ещё те. Преданные — да, исполнительные — да, упертые — тоже. А в остальном — ТУПЫЕ ИДИОТЫ. Служаки. И хорошо и плохо. Но идиоты они в плане профессионализма. Охранять, заполнять бумаги — лучше и не надо. А вот ловить… это по политическим признакам и доносам. И ДОПРОСАМ. Допросы — это их конек. Поймать на несоответствии, хитро задать вопрос… вывернуть твои слова наизнанку… — это их. А следственные мероприятия… — сие, несколько не по их части. Уголовку — это наши опера расследуют. Убийство троицы гопников — пока было «глухарьком». «Висяк» короче. Несмотря на «контроль» со стороны МГБ. Контроль заключался в периодических звонках — «Какие подвижки?» и крики на тему — «Вы там ни ху… ничего не делаете…!» и «Мы ждем результат!». При этом уровне техники и знаний, чтобы поймать кого-то пограмотнее — нужно быть Эйнштейном. А таких вокруг — я не наблюдал. Ну или просто преступнику тупо «подставиться» — на свидетелях или уликах. (Что большинство с энтузиазмом и делало). Урки — изрядно романтизированные телевидением, эти вообще тупые… И понты их корявые, и они сами. Блатная романтика.
Набитый взгляд моментально выделял их даже в толпе. Работают без всякой выдумки. Наши «лохотронщики», разводилы и грабители, по сравнению с ними — Цицероны с Гудини.
Подошли, дали по голове — обобрали, убежали… — выпили, похвастались — их сдали. Сидят.
Подломили дверь, вынесли — убежали… — выпили, похвастались — их сдали.
Посадили…
Погужбанили, подвалили — получили по фотокарточке. Одному так грамотно навесили на месте, что приняли его прямо там… сдал всех. Через пару часов, максимум дней — сидят все…
Выпили, подошли — получили в морду. Прибежал постовой, итог, тот же — кичман. Оставляют «пальцы», ножи, свидетелей… — легко искать. «Малоэтажная элитная застройка», коммуналки, бараки… — либо оттуда, либо ещё откуда — кто-то что-то да видит. Потом приметы и вуаля. Самое простое — тут тупо переодеться не во что!
Сходил Федька Гвоздь в коричневом драповом «пальте» на дело — через час сидит и доказывает: «Не было меня там, гражданин начальник!». У нас, кстати, работают такие монстры (это я с огромным уважением и трепетом) — компьютер отдыхает. Двое. Эксперт — Палыч и участковый Сидор Семенович. Вот у них и опыт и головы — всем на зависть. Сидора Семеновича «сватают» на оперработу, но он — ни в какую. А заставить никак — беспартийный. Он голове держит всех урок, их родственников, адреса-приметы и вдобавок помнит их «почерка». Кладезь знаний.
Хорошо, что я посмотрел на систему изнутри — узнал документооборот, приемы, которыми пользуются в милиции.
Мы даже как-то выпивали вместе с Петькой Стрешневым — МГБ-шником. Нормальный парень, офицер. Честный и порядочный — по-своему… Было у меня что-то от наркомана — во встречах с ним. А ну чего почует? А ну лишнее слово скажу? Заметит или ещё чего?
Адреналин из ушей капал. Драгоценная водка сгорала — не доходя до головы. Это когда мы разок выпили. Так-то они старались «неформально» общаться пореже. Как-то поймал себя на готовности убить его… — … в случае чего. Да и, в общем-то — любого. Без терзаний и вопросов…
Ненадолго стало страшно… а потом вроде, как и — нормально это… Боялся я много зря. Никому не было особого дела ни до меня, ни до моих терзаний и трепета. Вовсю шла подготовка к судебному процессу. Это та авария, которую обсуждали мужики в палате, когда я только сюда только попал. И начальника цеха привлекли правильно и главного инженера. Там нарушение техники безопасности — было в полный рост. С этим долбанным — давай! Давай! Отметим очередной трудовой победой на решение пленума родной партии. Вот и дали! Посадят сук — туда им и дорога.
Не забывал и я о долге. Только вот посвящать кого-то в свои дела и привлекать никого не хотел. Это мой долг и моё… Личное это — короче.
