Он не мог предупредить Сталина, что война начнется 22 июня. Он не мог польстить Берии титулом лучшего кризисного менеджера ХХ века. Ему нужно было просто выжить в трудные и тяжелые послевоенные годы. Выжить и сделать хоть что-то для Родины. Он выжил. Он сделал… Легенду о «Белой Стреле» он постарается воплотить в «Белой кошке»… Как понимает и как сумеет…
Авторы: Руб Андрей Викторович, Руб Александр Викторович
Сидя в кабинете и тупо пялясь в газету я пытался начать думать. Но это как всегда не вышло. Вместо этого распахнулась дверь, и появился Генрих с Сеней.
— Привет.
— Привет! — вошедший последним Генрих, закрыл дверь.
— Здорово. Ну…? Я вас внимательно слушаю.
— Пропали мы, как мышь на подтопе…
— Чего-о…?
Я удивленно посмотрел на Шаца. Тот толкнул плечом Семёна.
— Говори!
Тот исподлобья уставился на меня и пробасил.
— Возьмите меня к себе…
— Куда к себе? — я по-прежнему ничего не понимал.
— В банду…
— Куда???
— В «Белую кошку»…
Я посмотрел на Шаца.
— А шо я?! Он пришел ко мне с утра в кандейку и давай до меня домогаться, как тетя Фира до дяди Боруха: «Иде курочка, ирод?».
Я жестко посмотрел на Генриха:
— Прекрати паясничать. И доложи, как положено!
Генрих посерьезнел:
— Он вчера ночью был на Степной…
«Степная — это та, по которой мы уходили. Да ведь не было там никого. Неужели провокация? Хотят посмотреть, как мы реагируем…? Бред! Сёма и «игры» — это из области ненаучной фантастики. Да я скорее представлю его в роли хоббита, чем провокатора… Выходит был он там… И теперь надо решать». — А ты чего скажешь, Дерсу Узала? Тебя-то туда, за каким чертом занесло? — Чего…? Дежурил я у том районе. Та… я это… коло Красноармейской — стоял. С угла. Когда рвануло, я и пошел посмотреть. Потом смотрю, двое по улице спокойно идут — я и заховался. Стоял, смотрел…
— Ну?
— Я думал, хиба можэ хто побегёт… А потом смотрю вы прошли… А та вулиця — сосэдня. Вот я и подумал. Нечего вам там делать, как если б не вы рванули. А как узнал, что малину с бандой «Февраля» рванули… — так и сразу ясно стало. Я скептически искривил губы и посмотрел на Шаца.
— А шо я? Ты главный — тебе и решать…
— Да-а… бля-а… — «конспираторы…», — скептически констатировал я. — «Разведчики…», мать твою!
— Город… Ну кто мог знать, что мало того, что он там стоит и вдобавок он в темноте нас еще и узнать сможет?
— И чего с ним делать?
— Валить его надо… — во избежание.
— А может он пригодится?
— Думаешь…?
— Да нормальный он хлопец — я тебе говорю!
Мы вели обсуждение, как будто Сёмы тут и не было. Тот притихнув, стоял в углу и молчал. Понимал, что его судьба решается. И причем решается на полном серьезе. Несмотря на наш шутливый разговор.
— Сёма, — обратился я наконец к нему самому. — Ну а тебе-то это зачем? Не навоевался?
— Суки они! Все! Мы-то мечтали, как после войны заживем. А тут?! Бандиты кругом! И если укорот им не дать — сгинем все. Давить их надо — как клопов. Только одному не сподручно. Я ж понимаю. Гуртом и батьку бить легше!
— Ладно… — я встал и вышел из-за стола. — Можешь считать себя членом нашего отряда по борьбе с преступностью, — пожал ему руку и тихо добавил. — С испытательным сроком.
Семён подтянулся и гаркнул:
— Я не подведу!
— Тише ты! Труба иерихонская.
Сёма понятливо закивал.
«Не, ну чисто дети! Хотя и Семену-то всего двадцать с гаком. Молодые… дурные…».
Но додумать мне не дали.
— Вот!
Шац достал из кармана кителя и положил мне на стол портсигар.
— Это что?
— Трофеи со вчера…
Я хмыкнул и взял портсигар в руки.
«Серебро. Вензель. Грамм сто веса, как минимум». Открыл. «Внутри выгравирована надпись — «Надворному советнику Загорулько в день именин. От благодарных сослуживцев». 19.03.1897 г. И пачка денег».
— Это что?
— Так трофеи. Сто шестьдесят рублей, что у мамы отобрали — я взял. А это осталось. Вчера было не до этого.
Я хмыкнул.
— Оставь у себя. Может и пригодится.
— Я минуту подумаю… Мне не мешать!
Я сел за стол и задумался.
«И вот что? Теперь трое… млять его — мстителей! Эти без руководства, такого тут нарулят — не расхлебаешь! Ладно! Итак, дано… задача. У меня есть минута, чтоб решить, что и как! Это условие через минуту ты должен дать ответ. Обычно на это тратят дни и недели… тут только минута. Тридцать сек — осталось. Ты… ТЫ — ДОЛЖЕН ДАТЬ ОТВЕТ. Иначе смерть. Ну, типа условия задачи — ответить сразу. ОТВЕЧАЙ! Что лично ты… лично тебе хочется? А?!!!» «Да задавитесь вы все! Я что опять кому-то что-то должен? Вот уж хрен! А поживу-ка я так, как считаю правильным! Сдохну — дак с музыкой!» «БУДЕМ ЖИ-И-ИТЬ!!!» — как там было в кино «В бой идут одни старики»? Поживу сколь придется.
