Он не мог предупредить Сталина, что война начнется 22 июня. Он не мог польстить Берии титулом лучшего кризисного менеджера ХХ века. Ему нужно было просто выжить в трудные и тяжелые послевоенные годы. Выжить и сделать хоть что-то для Родины. Он выжил. Он сделал… Легенду о «Белой Стреле» он постарается воплотить в «Белой кошке»… Как понимает и как сумеет…
Авторы: Руб Андрей Викторович, Руб Александр Викторович
Ну не всё ж евреям туда перебираться! Должен же кровавый… или как там — кровный белорус помочь своей исторической родине. М-м… ну не все ж евреям и «западэнцам» этим гордиться. Правда в чем все это выражается, я понимал несколько смутно… Погрузившись, в совершенно непривычные мне теплушки, мы бодро покатили на запад. И что интересно практически без остановок. Экспрессом. М-да… что я могу сказать? Я опять ехал в неизвестность. Ну, пусть в известность.
Я только-только отошел от этого цивильного города. Столица, мать её! Москву мы и не видели. А местные «достопримечательности» смотреть желания не было. Глухо, грязно, разрушено… Народ прибывал каждый день. А «старожилы» сидели здесь уже полторы недели.
О том, что тут в части не «всё волшебно», думаю, даже и говорить не стоит. Делать тут абсолютно нечего. Ну есть немного газет. Домино, шашки… вот в общем и все. Из культурного досуга. Ах да! Есть еще кондовые политинформации. С тупым пересказом лозунгов и текстов из передовиц «Правды». Вот во многом такие «политинформаторы» и убили желание людей слышать про политику. Народ активно бухал, но вот говорить о том, что это сильный «криминал» несколько излишне. Это сейчас норма. Где брал и на что бухал — «тайна велика есмь». Наверное это наше чисто русское.
Мне это сильно напоминало наших современных «партизан» прибывших на сборы.
Наверное есть все-таки «вечные ценности». Учить никого, ничему не требовалось. Все всё знают. Да и подчиненность тут чужая. На всех нас попросту забили. Мы транзитники и скоро свалим.
Внутри же коллектива ходили самые разнообразные слухи о нашей дальнейшей службе. Причем самые дикие. Болтали всякое, я предусмотрительно помалкивал. Девяносто процентов здесь — это молодые ребята. Все попали сюда по-разному. Романтика, приказ, интриги… но все здесь… как бы проще сказать? Нет ни у кого никакой обреченности. Здесь весело. Энергия хлещет через край. Бедно, голодно, но весело. И кормят, как не странно, довольно прилично. Я даже раза три наелся. А вот в самом городке — жесть. Бандитизм процветает самый махровый. И что интересно — «ничего нельзя сделать». Ничего!!! Соцзаконность, бля!
Социалистическая!
Полная ведь хрень!
Сто пятьдесят рыл сидят в части и ничего нельзя сделать. Сто пятьдесят милиционеров… и несколько разбоев в день. Парадокс. Я думал, хоть тут — почти в столице, получше. Не, не лучше. Хуже. А самое паршивое, что законность для всех одна. Во всей стране. И махровый бандит Вася Береза в глазах прокурора — совершенно законопослушный гражданин. И взять его надо «на горячем» или с железобетонными доказательствами. Иначе извините. Пойдет он домой кушать супчик. Тут такого понарассказывали. — Товарищи офицеры! — мы встали вытянувшись перед незнакомым полковником, вошедшим в класс в сопровождении коменданта нашего сборного пункта. — Товарищи офицеры! Добрый день! — прозвучала следующая команда, позволившая нам сесть.
Нам — это старшим десяти групп прибывших из разных городов СССР сюда в маленький подмосковный городок. Здесь формировались сводные роты и батальоны «актива» направляемые на усиление органов советской власти в приграничных областях. Обстановка чем-то сильно напоминала, по словам воевавших — запасные полки и офицерские резервы времен войны. Никто толком ничего не знал. Ходило множество дурацких слухов. Начальство важно надувало щеки, и следовал всем знакомый ответ: «Всё узнаете в своё время на инструктаже». Народ слегка нервничал на фоне неизвестности. Им всё было непонятно. Мне-то было понятно очень многое. Только вот заниматься такой «просветительской» работой — это мягко скажем, себе дороже. Если я не ошибаюсь, то стукачей и здесь — «как блох на барбоске». Нас ведь и тут пропустили через особиста. А там следовало стандартное предложение: «Проинформировать органы…», «Вы патриот?», «Помочь — государству и партии…». Это все мы проходили. В конце звучало стандартное: «Надеюсь предупреждать Вас о том, что другим не нужно знать о нашем разговоре — не нужно…? Идите — мы надеемся на Вашу сознательность». В нашем взводе Шаца — «завербовали». Правда, он чуть не набил мне морду на нашем маленьком собрании перед этим. Пришлось его долго убеждать и даже приказывать. Ох, как сильно ему это не нравилось. Азамат со смехом рассказал, что внезапно разучился разговаривать по-русски. Иваныч оказался жутким тугодумом и — «ничего не понял». Я не подходил «по статусу». А Сеня порывался всех врагов избить… Вот так мы обзавелись «штатным стукачом».
Я знал и про «лесных братьев», и про «бандеровцев», и про восстание на Западной Украине. В своём прошлом — будущем я частенько видел этих «героев» по СМИ, а во Львове даже дважды случайно присутствовал на «параде»
