Он не мог предупредить Сталина, что война начнется 22 июня. Он не мог польстить Берии титулом лучшего кризисного менеджера ХХ века. Ему нужно было просто выжить в трудные и тяжелые послевоенные годы. Выжить и сделать хоть что-то для Родины. Он выжил. Он сделал… Легенду о «Белой Стреле» он постарается воплотить в «Белой кошке»… Как понимает и как сумеет…
Авторы: Руб Андрей Викторович, Руб Александр Викторович
как — аборты запрещены. Совсем. Товарищ Сталин заботится о приросте народонаселения. И я его понимаю — такие-то потери. Так вот «коновал» этот — что-то там лишнего наковырял. Померла она. То ли от кровопотери, то ли от сепсиса.
А узнать, кто с невестой переспал — труда не составило. Соседки её — просветили. Начальник ОРСа это был. Холостой. И при должности. И врача подсказали — кто «лечил». Бабы они ведь все знают. Добрые… нашептали. Не она одна такая была. Со многими он спал. Мужики-то все — почитай наперечет. Я губы их презрительно поджатые видел. Памятью Серёги и теперь моей — видел. Это нам в душу плюнули. Это нам в ухо шептали, вздрагивая от плохо скрываемой зависти и радуясь от чужого несчастья. Бабы. Чего уж тут. Они пострашнее мужиков в некоторых вопросах будут. И что жестче — точно. Осуждали они Зиночку… А Серёга её любил. До беспамятства. Вот и ударила парню кровь в голову.
Молодой, горячий. Как узнал — так жизнь и кончилась. Собрал вещмешок и рванул. Рассчитаться. А потом на сесть на поезд… и поминай как звали. Может и пронесет.
Не пронесло. Он дурак через станцию на разборки рванул. Кровавая муть в глазах стояла. Не с холодным расчетом, как в разведке, пошел. На чувствах. Да ещё и выпивши. Итог конечно не закономерен, но ожидаем. Отвлекли его на секунду. Он повернулся, а ему кирпичом и прилетело. Ограбить хотели. Шпана. Не рассчитали только. Помер Серёга. А вот на его месте я оказался.
Вот такая вот простая и обычная история. Никаких вселенских трагедий. Ерунда.
Мелочь. Бытовуха…
Но вот только кому как…
А я — что я? Лечусь вот. Уже считай неделю, бока отлеживаю. Обещали скоро выписать. А провалы небольшие в памяти — это ничего. Бывает. Руки ноги на месте? А голова — она того, на гражданке жить не мешает. Обещают вскорости выписать. Я вот газетки читаю. Запоминаю — кто есть кто. Лозунги впитываю, правильные слова запоминаю. Я ведь старый. Пусть тело у меня и молодое. Сейчас. А вот мозги у меня холодные. Совсем. Как у рыбы… у пираньи например. Я ведь торопиться не буду. Мне осмотреться надо. Наше кровавое телевидение да книжки разные с сериалами — они многому научить могут. Если вдумчиво смотреть. Нет торопиться я не буду. Не тот случай. Может мне и тут удастся немного пожить. Может это тот самый — заветный. Второй шанс. Я ведь только сейчас понял. Тут. Отчего все попаданцы так по-дурацки себя ведут. Отрываются на полную катушку. Странно оно. Там он «офисным планктоном» был. А тут вдруг крутым «спецназером» стал. Не бывает так — и оттого не верится. Они главное ухватили — эти писатели. Дальше может таланту не хватило правильно-то написать.
Так вот, как не крути, а все вокруг воспринимается — как некая игра. Жизнь, опасности — они, как не настоящие. Есть этот налет игры. Ненастоящности. Он в душе. Там в глубине. Он есть, и намертво присутствует. Страх пропадает. Не совсем, не очень намного. Но боишься, отчего гораздо меньше. Вроде как перезагрузиться можно. Пройти уровень ещё раз.
Хотя… Может это — только у меня? Не знаю. Я пока многого не знаю. Но вот то, что лично ты считаешь правильным или справедливым… это — значит здесь и сейчас для меня очень многое.
Ты один. И если что — один и ответишь. Никого за собой не потянешь. «Каждый умирает в одиночку» — уж не помню, кто это сказал. Но и это правда. А когда страха меньше — жить проще.
Это как в «Иване Васильевиче»:
— Как они кричат…!
— А… Они не могут кричать, они уже давным-давно покойники! [тут в них стреляют из луков].
— Видали, как покойнички-то стреляют?
Так вот это вот — как-то присутствует… будто и ты участвуешь в какой-то постановке.
А я сижу себе спокойно газетки почитываю. Вот «Правда», за пятницу 3 мая 1946 г. стоимостью — 20 коп. Статья на первой странице — «Надежная опора интересов Советского Союза».
Тут в начале мая шли подряд четыре важных советских праздника: 1 мая с традиционными демонстрациями и парадом на Красной площади, 5 мая — «День Печати» и праздник газеты «Правда», 7 мая — День Радио и 9 мая — День Победы. По ассоциации 7 мая сразу ассоциировалось со знаменитым спектаклем — «День Радио». О, задушевная такая и правдивая статья — «Парад союзных войск в Берлине». А вот «О присвоении звания Герой Советского Союза — офицерскому и сержантскому составу». От 8 мая 1946 года. Это — как-то поразило. В списке 5 человек и первым идет капитан Давыдов. Потом только Егоров и Кантария — про которого, недавно видел кино с попаданцами. Я думал им в реальности ещё в сорок пятом «Героев» дали. А приказ этот подписали Председатель Президиума Верховного Света СССР — Шверник и Секретарь — Горкин. О как. Про Шверника — что-то слышал, а вот про этого Горкина — никогда Тут же в газете цитируют речь товарища Сталина: «Товарищ Сталин в своем обращении
