не говорил.
В тот же день перед соседкой Горюнова выложили несколько фотографий.
— Нет ли среди них того, кто зашел за Николаем? — спросили ее.
Женщина долго рассматривала карточки, потом, вздохнув, ответила:
— Не знаю, милые. Я его только один разок видела, да и то мельком, в коридоре. Еще скажу на кого, да зря. Избави бог.
Положение осложнилось.
Одновременно с проверкой обоих водителей такси начался тщательный сбор сведений о Спирине. Этим занялось все отделение Коршунова.
Один за другим были опрошены работники гаража. Но никто не мог сообщить о Спирине что-либо определенное.
И только на третий день непрерывной работы неожиданно появилась первая зацепка.
Шестнадцатилетний слесарь гаража Паша Глаголев очень сердито сказал Лобанову и Козину:
— Я в порядке бдительности давно интересуюсь этим типом. Теперь понятно, почему он исчез: вы его спугнули. А еще МУР называется!
Лобанов пришел в восторг от этих слов.
— Ха, частный сыскной агент! Гениальный одиночка! Шерлок Холмс! Браво! Так ты нас, дураков, просвети.
Паша рассердился еще больше.
— Смешно, да? А я, к вашему сведению, давно уже готовлюсь на сыщика. Все книги о них прочел. И тренируюсь целый год.
— Как же ты тренируешься? — улыбнувшись, спросил Лобанов.
— Если будете смеяться, ничего не скажу, — сухо ответил Паша.
— Ну, ладно. Больше не буду, — как можно серьезнее сказал Лобанов. — Давай выкладывай. Сначала насчет Спирина.
— Пожалуйста, — солидно начал Паша. — Однажды я пил с ним водку.
— Водку? — строго спросил Козин.
— Это я в первый раз, — покраснел Паша. — Обстановка потребовала. Я, знаете, самую малость выпил. А Спирин в дым надрызгался. Сам бледный стал, а глаза кровью налились. И тут он мне вдруг сказал, что все думают, будто он Спирин, а он Золотой. Я сразу догадался: кличка. А потом за город пригласил. Я, конечно, согласился.
— Ох, парень! — не на шутку встревожился Лобанов. — С огнем ты играл!
— Это не игра была, — строго возразил Паша. — Но только на другой день он раздумал. Видно, не очень доверял еще. А потом я одного его приятеля засек. Он однажды к нам в гараж пришел. Спирин назвал его «Колясь». А о чем говорили, узнать не удалось. Маскировка у меня еще хромает, и слух не развит, — вздохнул Паша. — Зато среди тысячи этого Коляся узнаю.
Лобанов достал несколько фотографий.
— А ну, попробуй узнай!
Паша бегло посмотрел на фотографии и, указав на одну из них, уверенно сказал:
— Этот.
— Ну и молодец же ты, Паша! — восхитился Лобанов. — Хороший у тебя глаз. И чутье хорошее. Только мой тебе совет: в таких делах частной практикой не занимайся. Для этого бригадмил есть. Самая подходящая школа для будущего сыщика. А подрастешь, иди к нам.
Паша Глаголев узнал на фотографии Горюнова. Цепь замкнулась.
По кличке и фотографии в МУРе вспомнили Спирина. Года два назад он «проходил» по одному крупному групповому делу, но за недостатком улик был оправдан. Дело это «подняли», изучили, и по нему удалось установить прошлые связи Спирина в воровской среде. По ним и начался следующий «тур» розысков.
За неделю около десятка людей было вызвано под разными предлогами в МУР и умело допрошено, к другим сотрудники сами явились на дом, о третьих только осторожно собрали сведения.
В результате по отрывочным, порой совсем, казалось бы, незначительным данным и отдельным намекам удалось установить, что Спирин скрывается у одного приятеля, на улицу выходит редко, не расстается с пистолетом и настроен чрезвычайно злобно.
Вопрос теперь заключался только в одном: как его взять. Этому и было посвящено специальное совещание у Зотова, на котором присутствовал и комиссар Силантьев.
— Операцию эту надо продумать во всех деталях, товарищи, — предупредил Силантьев. — Преступник опасный. Вооружен. И, не задумываясь, пустит это оружие в ход. А нам нельзя допустить не только жертв, но и стрельбы, паники. Ведь кругом население. Наблюдение за Спириным ведете? — обернулся он к Гаранину.
— Круглосуточно, товарищ комиссар.
— Где бывает?
— Только поздно вечером заходит в пивную. Оттуда — прямо домой. Правда, рука все время в кармане. На всем пути непрерывно оглядывается. Никого к себе близко на улице не подпустит. Стрельбу готов открыть в любую минуту.
— Днем хоть раз выходил?
— Нет, товарищ комиссар, ни разу.
— Так. Интересно. Какие же будут предложения, товарищи?
— Пока что ясно одно, — заметил Зотов. — Ночью в квартире его брать нельзя. В комнату никого не пустит. Начнет стрелять.
— А если в пивной? — спросил Сергей.
— Не годится, — покачал головой Силантьев. — Много народу
