Черная невеста

руку клочок бумаги и шепнула:
— От милорда Аллена. Он будет ждать…
Но не успела она договорить, как в центре холла сначала замерцало марево, а потом начал разворачиваться портал.
Все невольно замерли от неожиданности.
Как только опаловое марево (кстати, я заметила, что Айдэр перемещался вовсе без этих громоздких оптических эффектов, интересно, это от силы или особенность его магии?), сформировалось в довольно большую дыру в пространстве, оттуда выступил представительный седовласый мужчина, а за ним дама в черном.
И зло на меня уставились. А я на них.
Мужчина шагнул вперед. Лицо искажено гневом, кулаки нервно сжимались и разжимались, словно он хотел меня придушить.
— Как ты посмела опозорить наш род! — Резкая фраза как удар.
В первый миг я онемела и невольно оглянулась по сторонам. К кому это он? Люди Айдэра сумрачно молчали. Положение спасла моя камеристка. Она закрыла меня собой и залопотала, часто кланяясь и приседая:
— Милорд Гленерван, миледи Венда, как мы рады вас видеть!
— Отойди Брин, я собираюсь поговорить со своей дочерью! — низко рыкнул он.
Голос такой, аж мурашки по коже. А до меня наконец дошло, кого этот сердитый дядька напоминает. Меня, то есть, Иделию в зеркале. И дама. Те же большие серые глаза и печать стервозности на лице. Значит, это мои драгоценные родственнички явились. Не запылились…
Дама в черном смерила меня убийственным взглядом, а увидев черные метки на моих запястьях аж перекосилась. Зашипела:
— Как ты могла допустить, чтобы с тобой случилось ЭТО?! Я же дала тебе верное средство! Надо было только все сделать правильно!
— Миледи Венда… — снова залопотала камеристка.
— Отойди, пока я тебя не пришибла.
Взгляд леди сделался страшен, камеристка испуганно пискнула и спряталась за мою спину. И тут заговорил мужчина:
— Как ты могла стать женой этого проклятого?! Ты, которой было предсказано стать королевой?! — выкрикнул он и добавил, как отрезал: — Отныне ты не дочь нам.
С кончиков его пальцев сорвалось и молнией полетело куда-то мне в грудь белое сияние. Но не ударило, а рассыпалось, словно о незримый щит.
— Проклинаю тебя! — зло выплюнул мужчина.
Оба «моих» родителя развернулись и обратно ушли в портал.
Секунды звенела оглушительная тишина. Я так и осталась стоять. Шокированная и подавленная. А в ушах звучали слова того человека, что был отцом Иделии.
Предсказано стать королевой…
Невольно всплыла в памяти фраза, брошенная матерью «прекрасного принца».
Черная невеста никогда не станет королевой…
Во что я, спрашивается, вляпалась?
В мои размышления вторгся сухой голос дворецкого:
— Леди Вейлинмарт, позвольте проводить вас. Ваши покои готовы. Горячая ванна и подогретое вино помогут справиться с усталостью. Прошу вас.
А ведь вот это вот сухое, неприязненное отношение со стороны прислуги Айдэра, подумалось мне вдруг, было самым человечным, что я встретила сегодня.
— Спасибо, — пробормотала и пошла за ним следом.
И не заметила, что записка, которую мне сунула камеристка, выпала и так и осталась лежать на полу в холле.

Устав от бесконечных потрясений, с трудом дотащившись до своих комнат. Отмокала в ванне, а камеристка Брин все суетилась вокруг меня, бормоча и тысячу раз повторяя, что батюшка одумается и простит меня, что моей вины не было.
Я не слушала. Просто лежала в горячей воде, закрыв глаза. Пыталась мыслить, но от усталости мысли ползали в голове, как сонные мухи.
Ясно одно, Иделия оказалась в центре совсем не детских интриг, а разгребать все это придется мне. На что, следуя старой, доброй житейской мудрости, собралась уже сказать себе:
— Я подумаю об этом завтра.
Как Брин вдруг резко прекратила свои причитания и спросила встревоженным шопотом:
— Леди… А записка милорда Аллена? Вы на нее ответили? Он же будет ждать…
— Записка? — пробормотала я, сосредотачиваясь. — Не помню. Наверное, я ее положила куда-то. Или обронила…
— А… — Брин так и застыла с открытым ртом.
Потом всплеснула руками и зашептала:
— Ну как же вы, миледи?! Ее надо срочно найти! Милард Аллен… он же ждет…
Хоть мое тело и странно реагировало на этого солнечного красавца, но интуитивное ощущение подвоха и какой-то неправильности начисто отвращали. И потом, я только что вышла замуж за другого мужчину. Он был добр со мной. Он спас мне жизнь, в конце концов! Не могу же я вот так нагло предать его.
— Я никуда не пойду и на записку не стану отвечать, — проговорила твердо.
Брин опять разинула рот и умолкла на какое-то время,