Чёрная невеста

  — Сожалеет?!? — свистящим шепотом переспросил Райан. — В его жалости никто здесь не нуждается. Он погубил Дара, а теперь сожалеет! Пусти, мне нужно кое-что сказать этому…
  — Успокойся! — резко бросил Люцифэ — Если Дарион умрёт, тогда всё и выскажешь, но не раньше.
  — Да? А во что вы его превратили?! — взвыл светлый, пытаясь обойти Часовщика и добраться до меня.
  — Вижу, и получше твоего. А теперь уходи, пока я тебя не выставил.
  — Позволь узнать, каким это образом?
  — Дарк, пошли, — обернулся ко мне Люцифэ. — Прогуляемся немного, кое-каких трав наберём.
  Я выглянула из-за плеча Часовщика и полюбовалась на рассерженного Райана, который застыл истуканом с открытым ртом, явно намереваясь сказать что-то ещё. Похоже, даже у железного Люцифэ в последнее время начинают сдавать нервы.

   ХХХ

  Я с тяжёлым вздохом посмотрела на ссутулившуюся фигуру Райана, уже больше часа неподвижно сидящего рядом с Даром. И зачем только ему всё рассказали? Ясно же было, что ни к чему хорошему это не приведёт. Гроссер вполне мог просто запретить фениксу покидать лагерь, однако он не сделал этого. Моё мнение о сарсе в последние дни опускается всё ниже. С такими темпами я его вскоре вообще уважать перестану.
  Встав на ноги, я приблизилась к светлому и положила ему руку на плечо.
  — Райан, мы сейчас ничем не можем ему помочь, но обещаю…
  Феникс резко сбросил мою руку и вскочил на ноги, обжигая меня беспричинным гневом.
  — Это всё из-за тебя! Если бы не ты, то…
  Райан мешком осел на землю, а неизвестно откуда взявшийся за его спиной Люцифэ устало произнёс:
  — Дарк, я же предупреждал. Он сейчас невменяем. Держись от него подальше. Он сейчас может тебе такого наговорить или сделать, о чём всю последующую жизнь будет сожалеть. Пошли.
  Люцифэ увлёк меня обратно к костру.
  — Но ведь он прав. Дар пострадал именно из-за меня.
  Часовщик от такого вывода поморщился.
  — Глупости. Ты здесь абсолютно ни при чём. Отдохни лучше. Ты мне завтра нужен в здоровом и вменяемом состоянии.
  — Люцифэ, я не могу.
  — Могу поспособствовать. Как и ему, — кивнул Часовщик на лежащего без сознания Райана. — Ложись.
  — Но же сам ещё спать не собираешься, — заперечила я.
  — Я тоже скоро пойду отдыхать. Отвечу на некоторые вопросы магистра и пойду.
  Люцифэ поцеловал меня в кончик носа и с улыбкой, отдающей грустью, взлохматил волосы. Я слегка отстранилась. Никак не могу привыкнуть к его выходкам. К тому же магистр Дэриван смотрит.
  Тем не менее, я покорно улеглась на импровизированную постель. Люцифэ сел рядом и принялся неспешно перебирать мои волосы, вновь негромко заговорив с наставником на амаорском. Под переливы их спокойных голосов я вскоре заснула.
  Следующий день пролетел в тягостном ожидании. Райана куда-то сплавили, чему я была неимоверно рада. Люцифэ постоянно отлучался по своим делам, а магистр Дэриван ушёл ещё ночью, не пожелав ночевать с нами.
  Мои ожоги, после лечения магистра уже почти сошли и не причиняли мне особого беспокойства, но желания заниматься в одиночку у меня не было.
  ‘Обленилась! — возмутился голос. — Люцифэ тебя совершенно избаловал’.
  Не правда, — скорее по привычке огрызнулась я.
  Тренироваться с Часовщиком мне понравилось. Хотя бы уже потому, что он меня ни разу серьёзно не ударил за время тренировки, а эффективность воспринимаемого материала, несмотря на всё ворчание голоса, снизилась не намного.
  Этот день я решила посвятить блаженному ничего не деланью. Чтобы не думать постоянно о произошедшем со мной и Даром, я достала карионит и включила музыку. Несмотря на то, что прошёл уже почти год с тех пор, как мне подарили этот камень, я много чего ещё не слушала, предпочитая раз за разом прокручивать композиции, которые мне нравятся но сейчас меня потянуло на что-нибудь новое.

  Можно верить и в отсутствие веры,
  Можно делать и отсутствие дела.
  Нищие молятся, молятся на…
  То, что их нищета гарантирована.
   (Nautilus Pompilius, «Скованные одной цепью»)

  Я недовольно открыла глаза, услышав мелодичное мычание над головой, но, к моему удивлению, это оказался Люцифэ. Странно, до сего момента я не замечала за ним любви к музыке.
  Поняв, что я смотрю на него, Часовщик замолк, а когда композиция закончилась, вынес свой вердикт:
  — Интересная песня. Как раз нам подходит. Хотя музыку я не очень люблю.
  — С чего ты решил, что она нам подходит? — удивилась я.
  — А почему бы нет? Я связан с тобой. Мы соединяемся в группы, команды, факультеты, состоим частичкой Академии. Но больше всего