Чёрная невеста

намного проще жить. Нелепые же домыслы только отравят вам всякое существование.
   Магистр Арион ни единым мускулом не отреагировал на выговор Люцифэ, просто повернулся и направился к лагерю. Мы остались вдвоём.
   — Прости, если напугал тебя. Постараюсь впредь обойтись без подобных вспышек. Всё же вино у магистра отменное. Нужно будет на досуге обдумать, что он мог туда подмешать. Ложись. У нас впереди ещё больше чем полночи. Давай ей наслаждаться, ибо завтра мы ничего этого уже не увидим.
   Вскоре я незаметно для себя заснула, используя сгиб локтя одногруппника в качестве подушки. Казалось, даже сквозь пелену сна я слышу журчание его спокойного голоса и чувствую пальцы, играющие с моими волосами.
   А на следующее утро нас поглотили сборы, и я уже почти не вспоминала о Равианикиэле, зато всё больше и больше думала о Даре. Всё ли с ним в порядке? Смирился ли он со своей новой внешностью? Не утратил ли присущие фениксам способности? Как он будет теперь ко мне относиться и стоит ли первой заговорить с ним?
   Накручивая себя всё сильнее, я безумно хотела увидеть Дара и страшилась его встретить. По прибытии в Академию бывшего одногруппника я не увидела. На общем собрании светлый тоже отсутствовал. Это начинало меня беспокоить. А на выходе из зала меня перехватил магистр Арион и сказал следовать за ним. Люцифэ ободряюще пожал мне кончики пальцев и едва слышно шепнул на ухо:
   — Я буду в комнате.
   — Заходи, Дарк, — открыл передо мной дверь одной из аудиторий страж тёмного факультета. — Люцифэ мне не хочет говорить, а прибегать к иным методам я пока не желаю.
   — О чём это вы?
   — Сядь. Я просто пытаюсь разобраться, кто прав. И для этого мне нужна твоя помощь. Ещё раз вспомни и расскажи всё, что связано с нападением на тебя и Дара тени. Сконцентрируйся и начни с самого начала вечера, упоминая даже самые мельчайшие детали.
   — Но к чему это? Я уже всё рассказывал один раз.
   — Возвращаясь к произошедшему, ты можешь вспомнить что-либо упущенное. А после твоего рассказа я поделюсь своими мыслями.
   Мне подобное условие не пришлось по вкусу, но магистр наотрез отказался что-либо пояснять до завершения моего рассказа. Пришлось уступить. Какое-то время страж тёмного факультета молчал, а потом поинтересовался:
   — А как Люцифэ относится к Дару?
   — Хорошо относится.
   — А поточнее?
   — Это столь важно? — поморщилась я, совершенно не понимая, к чему все эти вопросы и копание в произошедшем. Как будто это сможет что-либо изменить.
   — Очень.
   — Люцифэ изначально хотел, чтобы мы с Даром помирились. Он считал, что светлый, то есть Дар, просто сглупил и его нужно простить, дав шанс исправиться.
   — Хм. А теперь слушай, что получается. Люцифэ увёл тебя из относительно защищённого лагеря на значительное расстояние, пренебрегая моим приказом. Вокруг вашей стоянки была создана высокоэнергетическая структура, и Люцифэ скорее всего знал, что большое скопление энергии в одном месте притягивает существ Бездны. Потом твой друг покидает тебя на продолжительный срок вместе с Даром и подоспевает как раз к моменту развязки.
   — Глупости! — я даже представить не могла, что всё рассказанное мной можно вот так извратить. — Люцифэ спас меня от первой тени. К чему ему затевать подобное?
   — Предположим, что его целью был не ты.
   — Дар?! Но Люцифэ даже не знал, что он придёт.
   — Он предполагал это с высокой долей вероятности. Может, он боялся, что вы вновь сдружитесь с Дарионом?
   — Послушайте, магистр Арион, я не хочу больше слушать подобные бредни. Вы просто желаете очернить Люцифэ во что бы то ни стало.
   — Это не мои, как ты выражаешься, бредни, — сухо уведомил магистр Арион. — Это выводы Гроссера. И я рассматриваю их как возможный вариант. И хочу тебя спросить: кому ты больше доверяешь, своему другу или наставнику? Как вижу, для тебя ответ тоже неоднозначен. С одной стороны, слово наставника более авторитетно, так как прожил он долго и имеет определённый опыт. Однако этот сарс мне не очень нравится, так что я не спешу с выводами. Именно поэтому я пока не обсуждал данный вопрос с Вараном, но если в ближайшее время не разберусь сам, то придётся. Поэтому у меня к тебе личная просьба: поговори с Люцифэ о Даре и Гроссере. Только не спрашивай в лоб, как ты частенько любишь. Я же тем временем узнаю позицию Дариона. Если, конечно, он хоть что-нибудь помнит из произошедшего. Как составишь своё мнение, приходи ко мне. Но желательно с неоспоримыми доказательствами, а не простыми эмоциональными порывами.
   Этот разговор сильно взволновал меня. Почему наставник Гроссер пришёл к подобным выводам? Он же почти не знает Люцифэ. Или он подметил