Чёрная невеста

глупые ограничители, мешающие дальнейшему развитию. Равианикиэль никогда не интересовался боевыми искусствами, тем не менее, он положит на лопатки абсолютно любого феникса буквально за считанные мгновения. Ты же занимаешься уже полтора сиана и достигла столь посредственных результатов за это время. И проблема не в том, что тебя плохо обучают. Повторяю: проблема в тебе. Ты возомнила, что слаба и мешаешь себе становиться сильнее. В тебе сокрыты огромные силы, но ты не хочешь впустить их на свободу.
   — Не правда!
   — Может, тебе вообще не стоит бороться против себя и продолжать обучение?
   — Нет, стоит! — я уже справилась с наплывом нежелательных эмоций, с вызовом глянула на Люцифэ и вывала руку. — Не хочешь со мной возиться — не надо, но не оскорбляй меня необоснованными обвинениями.
   Часовщик провёл растопыренной ладонью по лицу. Когда он отнял руку, то посмотрел на меня со смешанным чувством нежности и боли.
   — Дарк, я не пытаюсь тебя оскорбить. Ты просто не осознаёшь своей силы и от этого бьёшься головой о стены маленькой коробки, вместо того, чтобы оглядеться в поисках двери в огромный мир. Я посмотрю литературу в библиотеке… надеюсь, она там есть. Однако уже сейчас могу с уверенностью сказать тебе: забудь слова «не могу» и «устал», они заточают тебя в клетку слабости и жалости к себе. И давай ты отныне не будешь пререкаться на тренировках.
   — Что с тобой случилось? Раньше ты не был столь требователен и жесток ко мне, — растерянно пробормотала я, оторопевшая от пространной проповеди Люцифэ. Подобные нравоучения скорее в духе моей шизы, у Часовщика же до сегодняшнего дня был совершенно другой подход и отношение.
   — Мне помимо воли приходится быть жестоким. Я просто боюсь, что с тобой может случиться что-нибудь, стоит мне отлучиться пусть даже ненадолго. После стычек с тенями меня постоянно терзает подсознательный т за тебя. Что, если меня не окажется рядом в очередной момент опасности? Если с тобой случится несчастье, то я непрестанно буду винить себя за мягкотелость и снисхождение. Теперь я понимаю, отчего мой наставник гонял меня до кровавого пота. Я тогда готов был его возненавидеть, а теперь благодарен и полностью солидарен с его позицией. Поэтому я намереваюсь заняться твоей подготовкой всерьёз.
   Люцифэ сдержал слово. Так меня только Марианна с Риокой гоняли, но с одной существенной разницей: сейчас я не пила стимуляторов. Было невообразимо сложно. Угодить Часовщику оказывалось почти невозможно, зато если мне удавалось, то друг превращал эти моменты в настоящий праздник. Нет, Люцифэ не ограничивался одной физической подготовкой, он был требователен во всём: продумывал моё расписание, мы вместе готовили уроки и задумывали разные каверзы для наставников и одногруппников, отбывали за это наказания. И тем не менее, именно Часовщик смог первым показать мне, что значит жить полноценной жизнью, упиваясь каждым её мгновением.

XXX

   Накануне экзаменов нам сообщили основные сведения о прохождении практики. Наш курс, совместно с пятым и девятым в сопровождении Гроссера, Канорена и Дива едет на Равалон отлавливать сбежавших с рудников заключённых.
   — Как же так? — растерянно спросила я у Люцифэ. — Мы же должны были проходить практику с магистром Дэриваном.
   — Похоже, лекарю так и не простили прокола на полигонах, — предположил Часовщик.
   — Отлавливать заключённых… — меня аж передёрнуло от отвращения.
   — Это очень серьёзное задание, и я не понимаю, почему нас на него отправляют. Равалон — каторга, куда ссылают убийц и грабителей, и личности там отшиваются отнюдь не глупые, и уж тем более не безопасные. Почему бы не послать туда кого повзрослее?
   — Терпите, мелкие, — обернулся к нам один из старших, услышавший разговор. — В этом сиане аврал с практикой на всех курсах. Половина стражей Города брошена в районы прорывов Бездны, поэтому власти решили заткнуть образовавшиеся дыры учениками Академии.
   Весть была не из обнадёживающих, но беспокоило меня другое. Зашившись в библиотеке, я подняла сведения по Равалону и окончательно скисла. Что мне теперь делать? Я более чем уверена, что для облегчения поисков сбежавших заключённых будут использоваться специальные приборы. Воспоминание о не таком уж давнем происшествии заставило меня помрачнеть и помимо воли потереть внезапно зазудевшее плечо. Что подумают ученики и наставники, если меня начнёт корчить при активации одного из таких поисковиков? Но каким образом попробовать избежать участия в этой практике? Можно, конечно, рассказать всё Люцифэ и спросить совета, но мне было стыдно поднимать эту тему даже с Часовщиком. Я стыдилась своего цветка и втайне надеялась, что друг