Чёрная невеста

сдавался я. Как это можно, просто сидеть и ждать, что кто-то решит твою судьбу?
   — Как он здесь вообще оказался? Я думала, что фениксов на каторгу не посылают.
   Это его «думала» неприятно резануло ухо, а ещё и тонкий писклявый голос… Нас же никто всё равно не слышит. К чему притворяться?
   «Между прочим, Люцифэ правильно поступает, что ни на миг не выходит из выбранной роли. А ведь ты не можешь быть абсолютно уверен, что вас не прослушивают с помощью специальных плетений. Что до «писклявого» голоса, то у меня возникло подозрение, переходящее в уверенность, что Люцифэ морф. И сидишь ты сейчас именно что с девчонкой».
   Что?! — я отшатнулся и поспешно вскочил на ноги, таращась в сторону тёмного. — Но ведь доказано, что морфы не могут менять пол!
   «Кто тебе сказал такую глупость?»
   — Дар, ты чего? — вяло удивился моей реакции Люцифэ.
   — Ты морф? — на всякий случай решил я уточнить, не слишком-то доверяя суждению Амореонэ.
   — Головой чересчур сильно приложился? — холодно поинтересовался Льдинка.
   — Голова моя если и пострадала, то не настолько. Ты просто ответь.
   — Нет. С чего ты взял?
   Я замялся и пробормотал:
   — Показалось просто. Да и ведёшь ты себя…
   — …ненормально? — подсказал Льдинка и, не сдержавшись, ехидно фыркнул.
   — Вот-вот.
   — Сейчас или вообще?
   Я прикусил язык. Его и раньше к нормальным причислить было сложно. Наверно, просто не в первой разыгрывать из себя девчонку, вот и всё. А я-то уже готов был поверить всяким выдумкам меча.
   Продумывая пути нашего бегства, я уже невольно начал клевать носом, когда внезапно Люцифэ насторожился и едва слышно прошептал:
   — Кажется, о нас вспомнили. Ради богов, только не делай глупостей.
   — Вскоре и я услышал приближающиеся шаги. Двое или трое. Походка одного из них точно знакомая. Наверно, Дихта решил, что теперь мы будем посговорчивее. Но зачем ему имена наставников? О чём он может с ними говорить? Попробует выменять нас на… на что? На свободу? Так никто не согласится. Он феникс и должен прекрасно это понимать. А что ему ещё может понадобиться, ума не приложу.
   Тусклый фонарик в руке впереди идущего не позволял разглядеть лиц. Впрочем, по характерной походке я опознал Щупу, двое же других колодочников были мне незнакомы. Люцифэ встал и прижался телом к моей спине. Я невольно прислушался к себе, пытаясь подтвердить или опровергнуть слова Амореонэ. Тёмный и вправду хрупковат для своего возраста, но вроде ж и не девчонка.
   «И вправду странно, — в свою очередь пробормотал Амореонэ. — Не могло же мне померещиться».
   — Отойди. — Приблизившийся Щупа попытался отодвинуть меня в сторону, но я воспротивился:
   — С какой это стати? Мы вам ничем не мешаем.
   — Отвали, щенок! — замахнулся Щупа. Я напрягся, в любой миг готовый к ответной атаке, но Люцифэ впился в меня клещом и чуть слышно прошептал прямо в ухо:
   — Не глупи.
   Ругнувшись про себя, я напряжённо застыл без единого движения. Зачем Люцифэ эта комедия? Я даже решил не блокировать удар, за что и поплатился: отлетел к стене и чуть не взвыл в голос, ударившись о выступ многострадальным плечом. И тут же захотел заткнуть уши от пронзительного визга.
   — Заткнись, генна! — рыкнул один из каторжников, следом послышался звук удара. Люцифэ — а визг без сомнения принадлежал именно ему — на миг смолк. Этого времени мне хватило, чтобы твёрдо встать на ноги и сообразить, что к чему. Увидев развернувшуюся перед глазами картинку, я похолодел. Они, что, собираются надругаться над тёмным? Но если колодочники увидят, что это не девчонка, то всё будет ещё хуже. Вот Джер! Чтоб Люцифэ с его идиотскими идеями!
   Я бросился к обступившей Льдинке парочке, разглядев в руках одного из каторжников нож, однако третий колодочник заступил мне дорогу.
   «Погоди, — остановил меня Амореонэ. — У белобрысого должен быть какой-то план. Иначе он повёл бы себя по-другому».
   Какой тут может быть, к демонам, план, когда они его избивают?
   «Этот тёмный может намного больше, чем просто царапаться и кусаться».
   В этот миг каторжники повалили Люцифэ на пол, отчего тот опять громко завизжал. В ответ Щупа ударил его ногой по голове. Этого я уже выдержать не мог и, поднырнув под мешающую руку, кинулся к Льдинке.
   — Что здесь происходит? — гаркнул кто-то сзади. Но мне было всё равно. Я уже почти достиг склонившегося над распростёртым Люцифэ Щупу, на ходу метя в основание шеи. Может, и не убью, но искалечу точно.
   «Не смей! — рявкнул Амореонэ. — Ты деревенский мальчишка. Бей соответственно».
   Прошипев пару нелестных эпитетов в адрес меча, я всё же послушался