Чёрная невеста

было странно. Отсутствовали и сторожа, которые, по утверждению Люцифэ, должны были быть за вторым поворотом.
   Комнаты Дихты охраняла та же парочка, что и в прошлое наше посещение. Однако сейчас нас пропустили без пререканий. Настороженный феникс лично встретил нас в проёме маленькой комнаты. Выслушав версию нашего защитника, Дихта сказал нам с Люцифэ оставаться здесь, а сам с остальными ушёл.
   Возвратился он где-то через полбоя. Бросив в нашу сторону короткий взгляд, феникс вновь вышел, но через четверть стигны вернулся с какой-то миской. Поставив её на скамью, сел рядом.
   — От вас слишком много неприятностей, мелкие. Личность неопознанной расцветки, иди сюда. Кстати, как вас зовут?
   Решив, что наши имена ему всё равно ничего не скажут, я пробормотал:
   — Дар, а он Люцифэ.
   — Люцифэ, иди сюда. Не бойся, бить не буду.
   — Зачем я вам? — глянул исподлобья тот и тут же вскинул голову, с вызовом глядя на предводителя бунтарей.
   — Хочу осмотреть нанесённый ущерб, — терпеливо пояснил Дихта.
   — Сильных повреждений нет, — нервно дёрнув щекой, отозвался Льдинка.
   — Хочешь сказать, что обрабатывать не надо?
   — Со мной всё нормально. Лучше Дара осмотрите.
   — Как скажешь, недотрога. — Дихта перевёл взгляд на меня. — Иди ты.
   — Со мной тоже всё нормально.
   — Так, достали вы меня! — рассердился феникс. — Вали сюда, пока я сам не подошёл!
   Люцифэ подтолкнул меня в спину плечом, отчего я зло зыркнул в его сторону. Сам бы и шёл, раз такой умный.
   Дихта сдёрнул с меня остатки майки и принялся осторожно ощупывать. Зачем ему это? Я терпеливо сносил его лёгкие прикосновения, пока феникс не потянулся к завязкам штанов. Резво отскочив в сторону, я недовольно процедил:
   — С ногами у меня всё в порядке.
   — Не огрызайся на меня, — спокойно, но с ноткой угрозы предупредил Дихта. — Не дорос ещё. И откуда вы только такие шуганные взялись? И что делаете при учениках старших курсов?
   — Направили.
   — За какие такие заслуги? — подался вперёд, прищурившись, феникс.
   — Не знаем.
   Дихта, подождав, пока я ослаблю внимание, сделал внезапный рывок и цапнул меня за руку. Потом, несмотря на всё моё возмущение, последовал процесс обработки синяков и ссадин какой-то бледно-серой вязкой гадостью из миски. При этом предводитель бунтовщиков так и сыпал различными вопросами, ни на миг не смолкая. Однако его интересовала общая информация по Академии, так что я не видел смысла отмалчиваться.
   — Всё, свободен. А теперь иди ты сюда, недотрога.
   — Нет.
   — Я просто обработаю твои раны, — миролюбиво предложил Дихта. — Выглядишь ты отнюдь не лучшим образом.
   — Нет.
   — Почему?
   — Терпеть не могу, когда вторгаются в моё личной пространство.
   — Надо же! «В моё личное пространство». Странно, что тебя ещё не сломали. Или это уже следствие? — заинтересовался бунтарь, но Люцифэ не защищаться, не пререкаться не собирался.
   — Думайте, как хотите.
   — Ну что ж, воображение у меня достаточно богатое, — не остался в долгу Дихта. Я фыркнул и, не выдержав, поинтересовался:
   — На что вы надеялись, подняв этот бунт?
   — Всего лишь вырвать пару лун у смерти.
   Дихта убрал миску в угол и лёг на скамью, закинув руки за голову. Я поднял с пола растёрзанную майку и, натянув на себя, сел у стены напротив предводителя бунтовщиков, искоса поглядывая на Люцифэ. Тот стоял абсолютно неподвижно рядом с дверным проёмом, то ли надеясь сбежать, то ли просто чувствовал себя более безопасно на большем расстоянии от феникса.
   Несколько стигн прошло в абсолютном молчании, прежде чем Люцифэ решился задать интересовавший на обоих вопрос:
   — За что вы попали на каторгу?
   — За любовь к деньгам, — невесело усмехнулся Дихта, даже не поворачивая головы.
   — Украли? — не выдержав, предположил я.
   — Нет.
   — А попить здесь есть? — тихо спросил Люцифэ.
   — Увы, мелкий. Не воды, ни еды я предоставить не могу — дефицит страшный.
   — Тогда как вы выживаете? На стимуляторах?
   — Скорее на упрямстве.
   — Не верю, что обходитесь без них: у изнурённых непосильным трудом существ уже бы давно начались болезни, переросший в условиях антисанитарии в эпидемию.
   По-твоему, единственный выход из этого — колоться наркотиками? — криво усмехнулся Дихта и резко сменил тему: — Арион всё ещё преподаёт в Академии?
   — Да, — подтвердил я.
   — Хотелось бы передать ему кое-какую информацию.
   — Его нет на Равалоне.
   — Жаль, но он всё равно должен быть в курсе. Передадите ему пакет. Только лично в руки.
   — Бумагу могут