Чёрная невеста

   Когда всё было окончено, Вэнади обессилено опустился на край кровати, виски в неверном свете вспыхнули капельками пота. М-да, тяжела жизнь морфов.
   — Ну как, нравится? — голос обрёл глубину и насыщенность, а также лёгкую хрипотцу, которые сидящей напротив меня Вэнади очень даже шли.
   — Необычно, — подавленно выдавила я. — Но почему бы не быть девушками постоянно, если вам так хочется?
   Вэнади, изумлённый моей реакцией, несколько мгновений просто всматривался мне в лицо, пытаясь прочесть что-то известное одному ему, потом откинул голову назад и тихо, даже как-то обречённо рассмеялся.
   — Какая же ты наивная, Дарк, — с горькой усмешкой прошептал он, успокоившись.
   — Это почему?
   — Да потому, что мы не девушки.
   — Но как так может быть? — я вконец растерялась. — А как же голос, грудь и всё тело? Даже лицо у тебя сейчас женственное.
   — Это наш естественный облик, но мы не девушки.
   — А кто? — мозги забарахлили, не в состоянии сопоставить увиденное и услышанное. В голове образовалась полная пустота, прям как в чулане бедняка ранней весной.
   — Гермафродиты.
   — А это как?
   — Тебе снять штаны и показать? — разозлился моей непонятливости Вэнади. Я вспыхнула, как маков цвет, и, запинаясь, пробормотала:
   — Не… не надо.
   Внезапно в памяти всплыла фраза Люцифэ, приобретавшая в свете новых знаний и новый смысл:
   «А причём здесь ты? Это будет МОЙ ребёнок».
   Стали понятными замечания Равианикиэля и постоянные комментарии голоса по поводу странностей этой расы. И, конечно же, сами заморочки Часовщика.
   — И ты больше ничего не скажешь? — не дождавшись иной реакции, чуть удивлённо протянул Вэнади. — Ты меня разочаровываешь.
   Он откинулся назад, инстинктивно принимая позу, подчёркивающую красоту его фигуры. Я не смогла удержаться от улыбки. А ведь Люцифэ точно такой же.
   — Но почему вы скрываетесь? Да, вы необычны. Но живут же перевёртыши и морфы, те же…
   — Они нас не приняли! — с болью выдохнул Мэори, опустившись на кровать рядом с Вэнади, но не делая никакой попытки прикоснуться к нему. — Город преподал нам слишком жестокий урок, чтобы мы рискнули вновь показать ему нашу самобытность.
   Высказавшись, Мэори свернулся клубком, будто хотел стать меньше и защититься от суровой реальности.
   — А Лорд знает? — тихо спросила я, не слишком-то уверенная в положительном ответе.
   — Да.
   — Хм. Но он же относится к вам нормально. С чего вы решили, что другие…
   — У Лорда нет предрассудков, — в отличие от многих остальных — но даже с ним нам приходится тяжело.
   «Ты и гарем свой притащил?» — вспомнилось восклицание Никаэля. Похоже, к этим существам более предвзятое отношение, чем я предполагала, если даже уравновешенный Ника подвержен этому влиянию.
   — И поэтому вы служите Лорду?
   — Не совсем. Он в своё время стал на нашу защиту. Однако и он, подобно многим другим, не хотел иметь с нами ничего общего. Мы сами… можно сказать, настояли на сотрудничестве, и со временем он смирился.
   — Наверно, он был в бешенстве от навязанной ему роли, — предположила я, вспомнив свою первую реакцию на Рикаса.
   — Это ещё мягко сказано. Помимо всего прочего, он грозился собственноручно всех нас перебить, если мы не оставим его в покое.
   — Понятно. Но я тоже не страдаю предрассудками. Так что никому не расскажу про вас.
   Я хотела их хоть немного приободрить, но никто даже не улыбнулся в ответ. Казалось, они заранее знали что-то такое, что обязательно меня разочарует и заранее боялись того мгновения, когда это произойдёт.

XXX

  Как они меня хорошо обвели вокруг пальца. Прав был в своё время Арион, утверждая, что хорошо я не закончу своё существование. Когда мне сказали, что курьирует Равалонскую практику Див, то во мне вспыхнул яркий костёр надежды. Див достаточно ответственен, чтобы точно передасть информацию Ариону, и вдвоём они распутают это дело.
  Однако уже стемнело, а феникс так и не вернулся на базу. До утра же я точно не доживу. Люцифэ, Дар или тот учёный, Гроссер, как он назвался, обязательно позаботятся о подобном исходе. По правде сказать, я даже и подумать не мог, что в стены Академии может пробраться нечто подобное увиденному. Более того, столкнувшись с учёным из лаборатории на дворе цитадели, я настолько поразился, что, похоже, как-то выказал свои чувства внешне. Люцифэ же и Дар никем иными, кроме как экспериментальными образцами, и быть не могут. Хоть я и не видел, чем занимаются учёные лаборатории, но однозначно могу сказать, что среди известных в Империях рас ничего подобного и близко нет.
  Я с досадой ударил кулаком