Чёрная невеста

  — Но и вы не лезете к нам.
  — На моей территории вы либо со мной, либо против! — зло выщерился Молот.
  — Не скалься, оборотень, — с ленцой процедил черноволосый. — Просто не трогай нас, и твои кости останутся при тебе.
  — Мы не хотим ссор, но если ты так настаиваешь… — протянул средний, доставая из пространственного кармана пару кинжалов.
  Молоту окончательно расхотелось связываться с этой троицей. Нет, небрежно поигрывать с заточенными игрушками любой сопляк может, вот только не тогда, когда на оружии красуются чёрные розы. И колечко на пальце парня отнюдь не простое. В Городе вряд ли найдётся тот, кто бы ни слышал о стальных розах и их обладателях.
  — И что богатеньким… деткам здесь нужно? — Молот благоразумно проглотил слово «выродкам», заменив его более нейтральным. Простые выродки со стальными розами не расхаживают. Голодранцы тем более. Большая часть знаменитого оружия оседает у барахольщиков фениксов, а меньшая… с их обладателями всяко лучше не сталкиваться на узкой тропке.
  — Пожить некоторое время, — в тон ему ответил полосатый, смахивающий своей расцветкой на натурального феникса.
  Возникла патовая ситуация. Выставить непрошенных гостей у Молота вряд ли получится. Тут не помогут ни его опыт и хитрость, ни сила. Указать, кто здесь главный, не прокатит по тем же причинам. А просто проигнорировав чужаков, он поставит свой авторитет под удар. Не зря же Хлыщ затаился в сторонке, ловя каждое слово и жест. Наконец, Молот решился на довольно рискованный для себя, но всё же более-менее подходящий компромисс:
  — Хорошо, я позволю вам остаться на моей территории, но с условием, что вы будете выполнять некоторые распоряжения.
  Ну вот, позиция оговорена и обратной дороги нет, если чужаки откажутся. Что ж, смерть приходит ко всем. В худшем случае придётся раньше планируемого заглянуть в её всевидящие слепые глаза.
  Черноволосый насмешливо ощерился, девчонка посмотрела с презрительным сочувствием и лишь средний на миг задумался, а затем кивнул и пристально посмотрел на Молота, ничего не говоря вслух, но ясно давая понять, что не следует зарываться, и соглашается полосатый не потому, что боится, а по каким-то своим мотивам.

   ХХХ

  — Я это есть не буду! — непререкаемым тоном объявила Виола, упорно глядя в сторону.
  — Ну так ходи голодная! — обозлился в ответ Равианикиэль. Притащенная им тушка и вправду вызывала сомнения в съедобности. Но альтернативы-то всё равно нет. Хотя… Раз уж у Виолы ручки постоянно чешутся на чужое добро, так пусть от этого хоть какой толк будет. Поэтому я обернулась к девушке и объявила:
  — Отлично, будь по-твоему. Но с сегодняшнего дня главной ответственной за питание назначаешься ты.
  — То есть как? — вмиг растерялась та.
  — А как хочешь. Главное, чтобы из-за этого не возникло проблем с окружающими.
  Недоумение на лице Виолы постепенно переросло в удивление, однако и моё щедрое предложение не слишком-то её устроило, так как скривив чуть недовольную гримасу, девушка протянула:
  — Но воровать еду — это как-то мелко и низко. Мне бы…
  — Приказ ты слышала, — оборвала я начинающееся недовольство. — Как хочешь, так и выполняй.
  Чуть подумав, Виола кивнула и выскользнула из занимаемой нами комнаты.
  — А что мне с этим делать? — небрежно взмахнул тушкой Равианикиэль.
  — На твоё усмотрение, — откликнулась я и поспешно отвернулась, не горя желанием цапаться с источником.
  Что-то пробурчав, Равианикиэль сел на пол. Честно говоря, я надеялась, что он выкинет этого вонючего разносчика заразы. Неужто сырым есть собрался назло нам?
  Осторожно скосив глаза, я резко дёрнула головой, впившись взглядом в ожившее существо. Полуоблезшее и основательно подранное, как самый отпетый дворовый кошак, это создание стояло, кажется, даже не дыша.
  — И что ты собираешься с ним делать? — не выдержав, спросила я.
  — Пусть охраняет.
  — Не думаю, что он настолько проникся благодарностью за возвращённую жизнь. Гони-ка ты его взашей, пока он на нас не напал.
  — Не нападёт. Я его в достаточной степени контролирую. Смотри.
  Зверь сорвался с места и устремился ко мне. Кинжал, вонзившийся в шею, ничуть не умерил его энтузиазма. И только мёртвой хваткой вцепившись мне в кроссовок, существо замерло, будто его выключили. Я тряхнула ногой, пытаясь высвободить свою обувку из воистину стальной хватки, но ничего не получилось. Зверь, будто одеревенев, повис на ней немалым грузом. При очередном встряхивании он разжал челюсти и приземлился на четыре лапы в тройке шагов от меня. Из шеи, в которой добросовестно торчал кинжал, даже