Чёрная невеста

существ из-за Грани карается смертью.
  — Я ей предлагал уйти, — пожал плечами Дарк.
  — Расскажи нам всё с самого начала: откуда ты, что за существа тебя окружали и как ты сюда попал.
  Мальчик не ответил. Просто сидел, не глядя на наставников, потом подтянул ноги к животу, свернулся клубком в кресле и, всё так же не глядя ни на кого, заговорил:
  — На нашей планете живут только люди. Во всяком случае, я так раньше считал. И все остальные тоже свято уверены, что на Земле живут только люди. А ещё у нас есть различные мифы, легенды и сказки. Много-много того, что взрослые называют выдумками и игрой воображения. Наша техника не так развита, как у вас, магией… то есть нефизическими силами мы не обладаем… наверно. Зато в легендах рассказывается о многочисленных богах, демонах и ангелах, оборотнях и вампирах, драконах и иных необычных существах, которые, мало того, что обладают сверхъестественными силами, так ещё и имеют дела с необычными предметами: мечом-кладенцом, сапогами-скороходами, ковром-самолётом, шапкой-невидимкой, яблоками молодости… всего и не перечислишь. А ещё у нас считается, что некоторое оружие и предметы могу быть одушевлёнными. Этого никто не видел, но многие верят в подобную возможность.
  Родился я лет тринадцать назад. На ваш возраст это будет где-то сианов шесть-семь. В пять лет попал в автомобильную аварию. Моя семья погибла. Я один выжил, но стал калекой. Сломанный позвоночник у нас ещё не лечат. Почти пять лет я провёл в инвалидном кресле и уже никогда не надеялся вновь встать на ноги, начать ходить. А потом появилась она. Нет, они.
  Их звали Синди и Диана. О них ходили настоящие легенды. Синди была человеком… во всяком случае, я так думал. А Диана… уже тогда она воспринималась чужачкой, чуждой для всех нас. Тёмная сущность, удерживающая свои инстинкты лишь потому, что любила, всем своим естеством отдаваясь этому чувству.
  — Ты не знаешь, кто эта Диана?
  — Без понятия. Ни до, ни после я не встречал никого, хоть отдалённо напоминающего её. А Синди… Она стала светом в моём невесёлом мире. Она пообещала, что я буду ходить. И я поверил. Всем сердцем поверил в её слова и в силы этой странной женщины. Потом была операция. Очень сложная и опасная. Такие проводят под общим наркозом. Это когда засыпаешь и можешь больше не проснуться никогда. Я же очнулся, но уже в Городе. Точнее, под Городом. На первом или втором нижнем уровне. Тогда-то я и увидел объявление. Поначалу я не обратила на него внимания. Но за время, проведённое на улицах Сумеречного Города, я поняла, что готова пойти куда угодно, лишь бы там кормили и давали надежду на будущее. — Дарк, похоже, сам не заметил, как сбился и начал рассказывать о себе от имени девушки. Меня неприятно кольнула мысль, что мы тоже слишком часто забываем, что он не мальчик. А ещё и пережить столько, сколько выпало на долю этого ребёнка… — Подозреваю, именно мои способности помогли мне выжить на негостеприимных улицах. А то, что я попала к воротам Академии именно в назначенный срок ничем, кроме провидения, объяснить не могу.
  — Сколько времени ты провела в Сумеречном Городе? — Варан не стал заострять внимание на изменении лица, от которого говорила девочка. И то правда, она ведь в первый раз за всё время пребывания здесь сбилась и перестала доказывать всем свою позицию: ‘я — мальчик’.
  — Луну, может, полторы. У нас на Земле дни считаются по восходу и заходу солнца, а у вас его будто прибили к небу, чтобы оно не сдвинулось с места.
  Я невольно улыбнулся. Надо же! Прибить дневное и ночное светило к небу — это ж надо до такого додуматься.
  — А вначале этого сиана меня вновь стало мучить прошлое. Смерть моей семьи, период, когда я была калекой… Мне не к кому было обратиться, вот я и вспомнила её. Синди ведь помогла мне тогда. Я была почему-то уверена, что именно её образ поможет мне и в данной ситуации. Честно говоря, я не слишком соображала, измученная воспоминаниями, иначе бы ни за что не сделала портрет собственной кровью. Кто ж знал, что моя спасительница окажется кем-то вроде богини? Она отправила мне частицу себя и своё благословление, что и помогло мне перебороть неприятности того периода.
  — В чём состояло её благословление? — сдержано поинтересовался Варан. Похоже, он всё ещё не до конца верит рассказу разумного портрета, хотя он в точности совпадает с тем, что только что сказала девочка.
  — Она каким-то образом лишила меня страха.
  — Это как? — спросил Варан. Этот вопрос портрет обсуждать отказался, и я тоже не был уверен, что правильно расслышал и понял, что сказала девочка.
  — Она суккуб. Я в этом не разбираюсь. У неё спрашивайте, если хотите. Из книг я поняла только то, что это осуществимо. Правда,