Чёрная невеста

её весьма ограничено. Так что наставник Канорен может и не думать о том, чтобы пытаться заставлять меня строить на её основе щиты, — неприязненно отозвалась я.
  — Он не будет. Канорен освободил тебя от занятий при условии, что ты будешь уделять это время концентрации и работе с магистром Арионом. Но сейчас разговор не об этом. Ты слился тогда с фениксом. Сразу?
  — Да, частичное слияние даёт некоторое время, прежде чем активируются печати. Но феникс был настроен категорически против Канорена и попытался подавить меня, чтобы перехватить контроль.
  — Как я понимаю, он это сделал-таки.
  — Да, почти.
  — Что произошло, захвати он власть над твоим телом полностью? Он попытался бы убить Канорена?
  — Да.
  — Итак, из-за пустого бахвальства могли погибнуть либо ты, либо наставник. Ты хоть осознаёшь, что тебе дарована сила, с которой нельзя играть?!
  — Дарована! — горько усмехнулась я, вспомнив слова некроманта.
  — Вот именно, что дарована! — рявкнул Варан, не понимающий, чего я так язвлю по данному поводу. — Ты совершенно не умеешь ею пользоваться, постоянно подвергая ненужному риску окружающих.
  — Если бы наставник не взбесился, то ничего бы не произошло, — непримиримо отозвался я.
  — Канорен молод! И хорошо, что он силён. Ты хоть понимаешь, какие бы у тебя были проблемы, убей ты его?
  — Этого бы не произошло в любом случае, — устало отозвалась я, мечтая побыстрее прекратить этот разговор. Вроде взрослый и опытный феникс, должен же сам понимать, что я не могла воспользоваться возможностями Зверя в полной мере.
  — Почему ты так уверен в этом? — холодно поинтересовался Варан.
  — Печати просто не позволят фениксу убить кого-либо. В подобных случаях происходит мгновенная активация.
  — Откуда ты знаешь? — обыденным голосом спросил страж Академии. Похоже, он просто проверял меня. В очередной раз. Терпеть этого не могу.
  — Сделал выводы, и могу поручиться за их верность собственной головой.
  — Хорошо. Допустим, что я тебе поверю. Откуда ты узнал про частичное слияние?
  — Пробовал пользоваться фениксом, и пришёл к этому путём проб и ошибок.
  — Интересно. В чём состоит твоё частичное слияние? — не отставал магистр. Опять проверяет, как много я знаю и откуда?
  — Ну, как бы объяснить… я не становлюсь им, а просто работаю со Зверем.
  — Зверем?
  — Я так называю своего феникса иногда.
  — А что происходит, когда ты становишься им?
  — Это сложно выразить словами…
  — Изменяется мировосприятие? — подсказал Варан.
  — Да, — облегчённо выдохнула я. — И это тоже.
  — А что ещё?
  — Очень много мелочей.
  — В том числе и борьба за лидерство в тандеме, я понимаю.
  — Да, вы правы.
  — А при частичном слиянии такого нет? — вернулся к интересующей его теме магистр.
  — Есть, но это не так ярко выражено.
  — Интересно. Покажешь как-нибудь мне или магистру Ариону, как это происходит. Но как ты можешь объяснить ещё одну вещь… Ты ведь не владеешь силами смерти?
  — Да.
  — Ты был в тяжёлом состоянии после схватки. Как получилось так, что ты выжил?
  — Не знаю, — бесцветным голосом ответила я, отвернувшись. Почему он от меня никак не отстанет?
  — А ведь для того, чтобы запустить твоё остановившееся сердце были использованы именно силы смерти.
  — Без понятия. Не думал, что с помощью этого направления можно оживить кого-либо.
  — Я тоже. И меня очень интересует этот вопрос. Не меня одного, кстати.
  — Простите, у меня нет на него ответа.
  ‘Это плетение называется ‘Жертва’, когда на расправу смерти отдаётся существо взамен другого. Гадкая вещь, запрещённая в Империях’, — пояснил голос.
  Почему?
  ‘Жертва должна превосходить показателями заменяемого: быть сильнее, моложе, иметь яркую личность… А ещё иметь схожие показатели, известные только владеющим силами смерти. Часто одной жертвы недостаточно. Там много нюансов, в которых я не разбираюсь’.
  Я ещё больше помрачнела.
  Прояснив ещё кое-какие нюансы и окончательно опустив мне настроение ниже плинтуса, страж Академии, наконец, удалился, оставив меня на растерзание магистру Дэривану.
  — Дарк, я хочу попробовать одну вещь, но для этого нужна твоя помощь, — начал с порога лекарь. Я глянула на него исподлобья и процедила:
  — Не надо на мне ничего пробовать.
  Чего они ко мне все цепляются? Один пытает различными вопросами, другого на эксперименты потянуло. При одном упоминании об экспериментах меня передёрнуло, а тело неприятно заныло. Но Дэриван и не думал отступать.
  — Ты ведь