Чёрная невеста

отчего Дарк так на меня взъелся. Без объяснения причин, не говоря вообще ни слова использовать силу. А ведь он хотел меня убить. Не напугать, не отомстить, а именно убить. Но за что?
  Этот вопрос не давал мне покоя весь прошлый сиан. И никто не знал на него ответа. Хотя, наверно, кое-кто мог бы дать его мне. Если бы остался жив. Вот только во время практики я узнал, что мой старший брат погиб при исполнении одного из заданий. А мне это сообщили с опозданием больше, чем в сиан.
  Но есть ли какая-то связь между смертью брата и нападением на меня этого малолетки? И если есть, то что должен был сделать Маорэ, чтобы Дарк его настолько возненавидел, а с ним и всех его родственников?
  Внезапно подумалось, что Маорэ погиб, когда Дарк ещё не поступил в Академию. Может ли статься, что этот ненормальный связан со смертью брата или даже… причастен к ней?
  Магистр Дэриван всячески выгораживает своего любимчика, уверяя, что Дарк не планировал это нападение, что его феникс, напуганный толпой, просто-напросто перехватил контроль над сознанием мальчишки. Нет, то что мелкий не планировал убийство заранее, я согласен. Поддерживаю и версию со слетевшим с катушек фениксе, но… Я видел, как проявляют себя фениксы и сам не раз испытывал влияние на себе. То, что произошло с Дарком во время бала ничуть не походило на подобное состояние. И феникс у мальчишки странный. Взять уже хотя бы то, что он слишком силён для мелкого. Обычно фениксы подбираются приблизительно равными нам, а этот напоминает гору, рядом с булыжником. По-идее, Дарк уже давно должен был сойти с ума, столкнувшись с подобной силой. Но ведь нет, наперекор всему мальчишка живёт и весьма шустро развивается. Вторая странность заключается в восприятии этого феникса. Обычно фениксы хаоса рациональны вплоть до потери эмоций, а этот будто бы наоборот: я не ощутил ни одной связной мысли, исходящей от него, лишь поток немотивированной ненависти, моментально преобразующийся в силу.
  В общем, необычный этот Дарк. И он сам, и его феникс. Но в то же время он единственный ключ ко внезапной гибели брата. Насколько я узнал, родителей даже не пустили к телу для последнего прощания. И о подробностях гибели также умолчали. Впрочем, последнее, как-раз-таки понятно. Большинство заказов, поступающих в команды, строго засекречено, так что здесь даже глупо пытаться что-либо искать.
  Остаются собственные источники информации (которых нет) или вариант расспросить этого мелкого. Однако сомневаюсь, что Дарк захочет разговаривать со мной. А уж тем более о моём брате. Так что же, и здесь тупик?
  — Каридэн, ты долго ещё копаться будешь? — заглянул в комнату Бэкан. — Или ты вообще на бал не собираешься?
  — Я думаю. Стоит ли мне туда идти?
  — Ну ты даёшь! Такая возможность выпадает два раза в сиан, а ты нос воротишь.
  — Там Дарк будет, — сухо проинформировал я.
  — И что? Собираешься от него всю оставшуюся жизнь бегать?
  — Нет, конечно. Но всё же не хотелось бы повторения…
  — Ну хорошо, сегодня ты отсидишься в комнате. Предположим, что на полигоне тебе повезёт, и мелкий не попадёт в наш лагерь. Но рано или поздно вы столкнётесь лицом к лицу: в коридоре или столовой.
  — Вряд ли. Обычно светлый и тёмный лагеря не смешивают, да и…
  — Похоже, ты не слышал ещё последней новости, — решил просветить меня друг. — Дарка перевели на наш факультет, на четвёртый курс. Туда же скинули и второго звёздного мальчишку. Наверно, чтобы прибили друг друга ненароком и не доставляли больше головной боли наставникам.
  — Подожди-подожди, — не мог поверить я своим ушам. — Как перевели?
  — А так. И причину, как всегда не объяснили. Аноре присутствовал на экзамене мелких, и он говорит, что у светлых свой псих завёлся. Как его… Даран… Дарин… а, Дарион! Он этого Дарка прямо в круге чуть не раскатал, вот наставники и решили эту парочку разделить. Правда, о чём они думали, переводя в эту же группу Льдинку — ума не приложу.
  — Этого странного первокурсника, который умудрился сдать разницу за четыре сиана?
  — Говорят, что когда он поступил, то даже писать мог с трудом. И за девять лун так преуспел. Зато дрался он уже тогда отменно.
  — Но переводить-то зачем? — непонимающе спросил я. — Я вообще о подобной тактике впервые слышу. А тут сразу двое. И оба на нашем факультете.
  — Ну не знаю. Но учти, что этот Льдинка на первокурсника по возрасту не тянет: поздно поступать пришёл. А во-вторых, у него характер неуживчивый.
  — И зачем тогда их сводить в одной группе? — вопросил я, представив себе вполне закономерный результат подобного соседства.
  — Может, наставникам просто стало интересно, что из этого выйдет. Они любят прибегать