Чёрная невеста

ты ж-шивёш-шь на с-свете?’ ты ответиш-шь: ‘Родили’?
  По классу вспыхнули смешки, но тут же стихли. Я тоже не смогла удержаться от улыбки. Кажется, не всё так плохо. Во всяком случае, с чувством юмора у наставника, похоже, в порядке. Гроссер тем временем решил сделать ещё одну попытку выпытать интересующие его сведения:
  — Ч-што ты будеш-шь делать, когда з-сакончиш-шь Академию?
  — Работать, — как нечто само собой разумеющееся ответил Мэриот.
  — С-садис-сь! — скривился наставник и перевёл взгляд на другого ученика: — С-следующий.
  По мере того, как опрос приближался к последним столам, Гроссер всё больше мрачнел. Впрочем, я его в чём-то понимаю: сидят перед тобой двадцать лбов, у которых ни интересов, ни целей в этой жизни нет.
  — Райан Диори Кнэрэн. Увлекаюсь редкими артефактами. Дальнейшую свою деятельность надеюсь связать с этой областью.
  Во взгляде наставника промелькнула искра интереса, и Гроссер довольно благосклонно кивнул, разрешая Райану сесть на место.
  — Дарион Нираэ Зонор. На данном этапе хочу стать первым на курсе. Всё.
  — Дарк. Моя теперешняя цель превзойти кое-кого, — бодро отчеканила я, не вдаваясь в подробности.
  — Да? Оч-шень интерес-сно, — слегка оживился наставник. — Уж-ш не Дариона ли?
  — Нет.
  — А ч-што ты делаеш-шь на с-светлом факультете?
  — Меня направил в эту группу магистр Варан. Со всеми вопросами, касающимися моего перевода, обращайтесь непосредственно к нему.
  — Хорош-шо. Обращ-шус-сь. С-садис-сь.
  По окончании ‘знакомства’, Гроссер приступил непосредственно к своему предмету:
  — Бывали ли у вас-с с-случаи, когда вы с-считали, ч-што выкладываетес-сь по-полной? С-случаи, когда вам каз-салос-сь, ч-што на больш-шее вы не с-спос-собны? Бывали, по глаз-сам виж-шу. Это то, с-с чем с-сталкиваетс-ся поч-шти каж-шдый из-с нас-с. Так вот, то, ч-што больш-шинс-ство из-с нас-с с-считает с-своим пределом, на с-самом деле таковым не являетс-ся. Даж-ше по оконч-шании Академии вы не с-сможете с-самос-стоятельно з-садейс-ствовать вс-се с-скрытые рез-сервы ваш-шего организма. А ведь они обш-ширны, ч-шуть ли не бес-сконеч-шны. Ещ-шё в древние времена ваш-ши предки ис-спольз-совали с-специальные с-сос-ставы, ч-штобы на определённый промежуток времени повыс-сить вынос-сливос-сть, с-силу, чувс-ствительнос-сть, ус-скорить регенерацию. И в наш-ше время, нес-смотря на вс-се технологии, эти с-составы ос-стаютс-ся актуальными. Вдвое-втрое увелич-шить с-силу, обоняние, ос-сязание, с-слух, не с-спать нес-сколько лун — это реальнос-сть, с-с которой вам придётс-ся с-столкнутьс-ся. А с-сейчас-с давайте пройдём в лабораторию.
  Мы послушно встали и последовали за наставником в ту дверцу, откуда он появился. Здесь были те же столы, стулья, но на каждой столешнице находилось по сосуду с мой палец высотой и полпальца в диаметре с узким горлышком, внутри которых содержалась серая с прозеленью жидкость, один вид которой внушал брезгливость.
  — С-садитес-сь.
  Я аккуратно примостилась за ближайшим столом и стала рассматривать колбу, в которой плавало что-то наподобие плесени или мха в придачу. Если нас заставят это пить…
  — Откупорьте крыш-шки.
  Превозмогая отвращение, я поддела пробку. В нос ударил тошнотворный резкий запах, показавшийся, тем не менее, знакомым. Очень знакомым. Правда, я старалась не вдыхать ‘ароматы’ составов, которыми меня щедро пичкали Марианна и Риока. Но этот запах протухлой болотной воды, отдающий гнилью, я ни с чем не спутаю. Вот только раньше данная гадость была приправлена более приятными для носа компонентами, сейчас же предстала в чистом, так сказать первозданном, виде.
  — Перед вами так наз-сываемый ‘элексир вынос-сливос-сти’. С-спец-сиально подобранный с-состав дейст-ствует на… — самозабвенно вещал тем временем Гроссер. Услышав заветное слово ‘выносливость’, я не слишком вдавалась в дальнейшие пояснения. Аккуратно обмакнув палец в жидкость и стараясь не дышать, я лизнула его. Покатала на языке и поспешно сглотнула. Гадость-гадостью, но могу ручаться, что нечто подобное я уже пила!
  — Как виж-шу Дарку не терпитс-ся прис-ступить к практике. — В голосе наставника проступили ехидные нотки. Я поспешно спрятала руки под стол, осознав, что все смотрят на меня.
  — Ну как, вкусно? — шёпотом поинтересовался сидящий справа Даорэ.
  — Гадость редкостнейшая, — также тихо ответила я, едва шевеля губами.
  — Уваж-шаемый Дарк, быть мож-шет, вы вс-сё-таки с-сначала узнаете с-свойс-ства данного с-сос-става, а потом уже будете его пробовать?
  — Конечно, простите