Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
Ладно, пусть живёт, но я её всё же накажу. Пока не знаю – как, но накажу. Придумаю что-нибудь.
Мы уже бежали по посёлку в направление медпункта. Я увидела толпу возле него и задёргалась на руках у Гейба.
– Пусти меня, я сама пойду, а то они подумают, что я тоже раненая.
– Им прекрасно известно, что ты не раненая, а победитель, – усмехнулся Гейб. – А победителей обычно тоже носят на руках.
– Откуда они знают? От отца Линды?
– Возможно. Но многие просто слышали ваш разговор в лесу. Телефон Моргана был в режиме аудио-конференции.
– Они всё слышали? – в ужасе прошептала я. – И про Голос тоже?
– Конечно.
– Ну, всё, теперь меня точно будут считать сумасшедшей, – я уткнулась ему в шею, пряча ото всех лицо. Жаль, что я не могу забраться к нему под кожу и отсидеться там.
– Не говори ерунды, девочка, я тебе, кажется, уже объяснил раньше – сами являясь чем-то далеко не нормальным, мы весьма терпимо относимся к любым чужим странностями. Тем более таким, которые жизнь спасают.
– Надеюсь, – пробормотала я ему в шею.
Остановившись на крыльце медпункта, Джеффри повернулся к толпе.
– С Томасом всё будет в порядке. Его состояние стабильно. Сейчас я зашью ему раны и сделаю переливание, и через несколько дней он уже бегать будет.
– Донор нужен? – спросил какой-то парень. – У меня вторая положительная.
– Спасибо, Брайан, но донор у нас уже есть. Питер, отнеси Лаки домой к Гейбу. Кристиан, иди мыться, будешь мне ассистировать.
– Кристиан? – удивилась я. – Он что, врач?
– Пока нет. Он ещё не прошёл интернатуру и ординатуру. Слишком молод, на двадцать пять лет внешне пока не потянет. Но медицинского колледжа ему вполне хватит, чтобы подавать Джеффри инструменты при операции.
Говоря это, Гейб заходил вслед за Джеффри и Кристианом в помещение клиники. На ходу доктор обернулся.
– Думаю, Рэнди, тебе не помешает принять душ. А потом жду тебя в операционной.
И он исчез где-то в глубине коридора. А Гейб занёс меня в уже знакомую дверь, за которой находились палаты. В незакрытую дверь одной из них я увидела лежащую на кровати, с закрытыми глазами, Линду и сидящего рядом с ней Лайонела, который, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях, представлял собой наглядную картину то ли отчаяния, то ли стыда. На наше появление никто из них не отреагировал. Бросив на Линду быстрый многообещающий взгляд, увидев который она бы точно содрогнулась, Гейб занёс меня в другую палату и поставил перед неприметной дверью.
– Там санузел. Сейчас я принесу тебе, во что переодеться. Может, тебе ещё что-то нужно?
– Да, – кивнула я. – Гейб, я ужасно, просто безумно, хочу есть.
– Не успела позавтракать, – понимающе кивнул он.
– Успела. Голос, то есть Коул, сказал, что это побочный эффект от большой кровопотери – зверский аппетит. В остальном я могу терять или сдавать кровь в любых количествах – мне ничего не будет.
– А ты уже потеряла её очень много, а сейчас ещё и сдавать будешь, – понимающе кивнул Гейб. – Сейчас что-нибудь придумаю, иди пока, сполоснись, а то мне просто больно на тебя смотреть.
Меня немного покоробила эта фраза. Неужели я настолько ужасно выгляжу? Но, зайдя в санузел и посмотревшись в зеркало, я поняла, что имел в виду Гейб. Всё, что не прикрывала футболка Питера, было сплошь в крови – лицо, руки, даже волосы. Ему на самом деле было больно смотреть на доказательства моих ран. Физически.
Я быстро разделась, рассматривая то, что осталось от моей одежды. В этот раз целыми остались только кроссовки, которые я сняла перед «битвой» и благополучно забыла в лесу. Ладно, потом сбегаю и заберу.
Я быстро, как могла, вымылась. Больше всего проблем мне доставили волосы – спутанные, в засохшей крови, хвое и щепках от рухнувшего дерева. Стоя под душем, я с трудом разодрала их расчёской, найденной мной в шкафчике – там было много разных средств личной гигиены, новых, ещё в упаковке. Там же лежала стопка новых полотенец, больших, банных и маленьких – для рук и лица. Очень удобно.
Завернувшись в одно большое полотенце, я выглянула из душа в палату. Дверь оказалась закрытой, жалюзи – тоже, давая мне необходимое уединение. На кровати лежала одежда – не моя, но хотя бы женская и почти моего размера, поверх неё лежал белый халат – вот в нём я реально утону. На полу стояли тапочки-вьетнамки, а на тумбочке – тарелка с бутербродами, стакан и кувшин с соком.
Радостно взвизгнув – с голодухи я уже начала с интересом посматривать на зубную пасту, – я рванула к еде, и закинула её в рот, практически не жуя, потом выдула весь сок прямо из кувшина. Стало чуть полегче, но только чуть. Вздохнув и решив радоваться хотя бы этому, я быстро переоделась в футболку и шорты, накинула халат и, шлёпая тапочками,
