Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
вышла в холл и пошла по свежему следу Джеффри и Кристиана. След привёл меня к операционной, в которую меня пригласили, едва я подошла к двери.
В просторной операционной, на столе, подключённый к разным приборам, лежал спящий Томас, уже чистенький и переодетый в больничную распашонку и смешную шапочку для душа. Кристиан как раз накрывал его простынкой, оставляя на виду только пострадавшую ногу. С другой стороны от стола стояла ширма, возле которой спиной ко мне стоял Джеффри и возился с чем-то, лежащим на маленьком столике.
– Ты как раз вовремя, Рэнди. Не передумала?
– Нет, конечно. Берите столько крови, сколько нужно. И даже больше, пусть будет запас. Мне это не повредит.
Вот ещё так сильно есть не хотелось бы… А ведь захочется ещё больше. Но этого я вслух не сказала – зачем?
– Тогда иди за ширму и ложись на кушетку. Устраивайся поудобнее – это надолго. Сейчас я к тебе приду.
Прямо за ширмой я увидела стоящую вплотную к ней кушетку с приподнятой верхней частью, скорее похожую на шезлонг, с небольшой подушечкой в изголовье. Сбросив шлёпки, я устроилась на действительно очень удобном ложе. Ткань ширмы рядом с моим плечом раздвинулась – оказалось, что там что-то вроде широких жалюзи, а не один большой, натянутый на раму, кусок ткани. В образовавшийся проём заглянул Джеффри и выдвинул из кушетки какую-то длинную но узкую дополнительную часть.
– Положи сюда руку, Рэнди. – И когда я сделала то, что он просил, «занавески» снова сдвинулись, и почти вся моя рука, вместе со штуковиной, на которой лежала, оказалась вне поля моего зрения, как и вся остальная операционная.
– По-правильному, твою руку надо бы привязать, только это бессмысленно. Просто постарайся ею не дёргать, ладно?
– Хорошо, не буду, – пообещала я.
– Сейчас я вскрою твою артерию и введу в неё иглу, – объяснял мне Джеффри свои действия. – Поскольку твоя кровь подходит идеально, и не нуждается ни в какой проверке и обработке, то я применю самый простой способ переливания – прямой. Из твоей артерии кровь под давлением пойдёт прямо в вену Томаса. Крови понадобится порядочно – он уже потерял критическое количество, к тому же во время операции неизбежна новая кровопотеря. Так что понадобится литра два, а то и больше. Ты как, справишься?
– Справлюсь. Берите сколько угодно – Голос, то есть Коул, сказал, что мне это не повредит. Поскольку мы с ним одного вида, то его совету можно верить, правда же?
Вот только дали бы ещё поесть побольше – но этого я точно говорить вслух не стану.
Я почувствовала едва заметный укол, потом – толстую прохладную иглу на своей руке, а потом вообще перестала что-то чувствовать. Мой организм адаптировался. Приготовившись к долгому и скучному лежанию, во время которого буду становиться всё голоднее и голоднее, я задалась вопросом – куда делся Гейб? И, практически сразу же, получила на него ответ – его запах становился всё ближе, как и божественный запах разнообразной еды.
Дверь открылась, и Джеффри недовольно проворчал:
– Куда без халата?
– Миранда голодная! – игнорируя его недовольство, Гейб прошагал прямо ко мне за ширму, неся в руках огромное блюдо, на котором вполне поместился бы жареный поросёнок, причём не молочный, а покрупнее. Вместо поросёнка всё блюдо было завалено ЕДОЙ!!!! Бифштексы, котлеты, гамбургеры, пирожки, булочки, сосиски, жареные куриные ножки и крылышки. И, возможно, что-то ещё, не сразу мной замеченное.
– Я знал, что ты не наешься бутербродами, поэтому пробежался по ближайшим домам и экспроприировал всё, что может тебе понравиться. Они приготовят ещё, не волнуйся. Кушай, сколько хочешь.
– Габриэль, ты, действительно, ангел! – я схватила свободной рукой куриную ножку и впилась в неё зубами. Прожевав, я не удержалась от вопроса. – А те бутерброды откуда.
– Из кабинета Джеффри. Джулия делает их ему на тот случай, если он не сможет из-за своих исследований прийти домой на обед. Но ему сейчас всё равно не до бутербродов, а ты была голодна.
Понимающе кивнув, я продолжила жевать. Уверена, что никто в этой Долине не был настолько голоден, как я. Так что, я могла съесть их обеды без всяких угрызений совести.
Какое-то время я молча жевала, пока спазмы желудка не перестали быть такими болезненными. После этого я немного сбавила темп.
– А чья это одежда?
– Оливии. Одной из моих племянниц. Её дом ближе всего к клинике, а мне не хотелось терять время на то, чтобы приносить из дома твои вещи. Я подумал, что еда сейчас для тебя важнее.
– Ты подумал абсолютно правильно. Никогда в жизни я ещё не испытывала такого зверского голода.
– Думаю, ты и крови столько за всю свою жизнь не теряла? – он опустил глаза вниз и хмыкнул. – Извини за шлёпки,
