Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

достаточно взрослая, чтобы быть готовой к последствиям, которые вызовут твои слова.
Сказать, что я была поражена – значит, ничего не сказать. Такого Гейба я ещё не знала. Он и прежде постоянно носил меня на руках, ему это нравилось, и в этом была такая нежность, забота и любовь.
Но в своём теперешнем положении ничего подобного я не чувствовала. Твёрдое плечо Гейба совсем не нежно давило на мой живот, а вся моя поза, попкой вверх, была весьма унизительной. Я попробовала сползти на пол, но широкая ладонь Гейба тут же припечатала мои ягодицы, не больно, вовсе нет, но весьма недвусмысленно демонстрируя, кто здесь главный. Я чувствовала себя не нежно любимой и лелеемой, как обычно, я ощущала себя… добычей. Дикарь тащит свою пленницу к себе в пещеру – вот на что это было похоже. И эта мысль, как ни удивительно, мне понравилась. Я почувствовала, как моё дыхание участилось, а в животе, от предвкушения, бабочки затанцевали Макарену.
Гейб влетел в свою спальню и весьма небрежно уронил меня на кровать, от чего я пару раз подпрыгнула. Не успела кровать успокоиться, а на мне уже не осталось ни единого клочка одежды – и я даже не поняла, снял ли Гейб её с меня или просто порвал на клочки. Осознав, что полностью обнажена, я пискнула и инстинктивно попыталась прикрыться, когда рядом со мной рухнул такой же обнажённый Гейб и буквально впился губами в мой рот. Я тут же «поплыла», и мои руки привычно вцепились в его плечо и волосы, забыв, что должны что-то прикрывать.
В то время как губы Гейба атаковали мой рот, его руки пустились в путешествие по моему телу. И это были новые для меня, невероятно приятные ощущения. Казалось, у него была не одна, а минимум три пары рук, которые успевали ласкать меня везде. Господи, я и не думала, что моя грудь настолько чувствительная, что прикосновение к соскам будет буквально простреливать меня, посылая импульсы щекотного тока аж до пяток.
Я уже запуталась в своих ощущениях, мой разум не успевал получать и сортировать сигналы, посылаемые умелыми руками и губами Гейба.
В этот момент Гейб оторвался от моих губ и присосался к мочке моего уха, слегка её покусывая. Я аж взвизгнула от нового ощущения – неужели и мочки ушей у меня такие чувствительные?! А умелые губы пустились в путешествие, в данный момент покрывая поцелуями мою шею, спускаясь всё ниже.
– Гейб? – сумела выдавить я.
– Ммм? – откликнулся он, не прерывая своего занятия.
– Ты собираешься заняться со мной любовью? – Ну, я же должна была уточнить, правда?
Он оторвался от своего занятия и заглянул мне в глаза.
– А на что, по-твоему, это похоже?
Это было похоже на то, словно он собирается заняться со мной любовью. Вариант, что Гейб планирует меня съесть и выбирает местечко повкуснее, я отмела, а других версий у меня не было.
– Ладно, – кивнула я, соглашаясь.
– А я твоего разрешения и не спрашивал, – хмыкнул Гейб и, снова опустив голову, обхватил губами мой сосок. Его губы, язык и зубы, а так же умелые пальцы, объединёнными усилиями творили с моей грудью такое волшебство, что я начала извиваться, поскуливать и елозить пятками по простыне.
Вволю наигравшись с моей грудью, губы Гейба спустились ниже – обцеловали весь мой живот, поигрались с пупком, но когда они двинулись ещё ниже, а руки Гейба мягко, но настойчиво развели мои ноги – до меня дошло, что он задумал, и я ахнула в шоке, широко распахнув прижмуренные от удовольствия глаза.
– Нет! – вскрикнула я и хлопнула его ладонью по макушке. – Нельзя! Там… грязно…
Голова Гейба поднялась, наши взгляды встретились.
– Бедный, наивный ребёнок, – сокрушённо покачал он головой, но, видимо, прочтя что-то в моих перепуганных глазах, кивнул. – Ладно. Не последний день живём.
Он снова поднялся к моему лицу и припал губами к моему рту. Вот это другое дело, это я знаю и люблю. Вся отдавшись поцелую, я всё же чувствовала, как рука Гейба скользнула по моему телу вниз и устремилась туда, куда прежде я не пустила его губы. Ладно, рукой можно. Мелькнула мысль, что, наверное, нужно стесняться того, что мужчина трогает меня ТАМ, но губы Гейба, как всегда, умело отвлекли меня от всяких посторонних мыслей, а потом его опытные пальцы стали своими прикосновениями доставлять мне такое удовольствие, что все мысли о каком-то там смущении исчезли из моей головы безвозвратно. Я дышала все чаще, инстинктивно раздвинув ноги пошире, чтобы дать его пальцам простор для манёвра, и выгибаясь дугой, когда прикосновение к крошечному комочку нервов посылало по моему телу разряд, пронзавший меня до кончиков ногтей.
Краем сознания я отметила, что Гейб шире раздвигает мне ноги, сгибает их в коленях и располагается между ними, нависая прямо надо мной. Но я почти не обратила на это внимание,