Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
меню словно специально предназначено для их маленьких зубок.
– Хорошо, что Томас попросил котлет, – улыбнулась я в ответ, беря другой нагрудник, с Винни-Пухом, и повязывая его Кэтти. – Я вообще-то планировала снова нажарить бифштексов, я их больше люблю, но с ними малышкам было бы не справиться. Хотя, есть же блендер… Девочки, а почему вы не едите?
Обе малышки даже не взяли в руки ложки. Глядя голодными глазами на стоящую перед ними еду, они сидел, сложив ладошки перед грудью. Услышав мой вопрос, Кэтти подняла на меня глаза.
– Мы ждём молитву.
– Молитву? – удивилась я. И что теперь делать? Сама я была абсолютно не религиозна, такими же были и оборотни, насколько я успела понять. – Вы хотите, чтобы кто-то прочёл молитву?
А вдруг малышки без этого не смогут есть? Что делать? Лезть в Гугл? Или может, кто-нибудь из присутствующих всё же знает что-нибудь подходящее?
– Сестра Агнесса всегда читала молитву перед едой, а мы все должны были её повторять, – объяснила мне Кристи.
– А если кто-то начинал есть раньше, его выгоняли из-за стола, – добавила Кэтти печальным голосом.
– А молитва такая длинная, – вздохнула Кристи. – И непонятная.
– Даже не на нашем языке, – снова Кэтти. Я уже заметила, что девочки могли вести рассказ по очереди, дополняя друг друга.
– Меня однажды оставили за это без ужина, – пожаловалась Кристи. – А когда Кэтти хотела принести мне свою булочку, ей не разрешили. И булочку отобрали.
Я встретилась глазами с Гейбом, потом обвела взглядом всех присутствующий. У всех на лицах читалась одна мысль: «В каком же кошмарном месте жили малышки?»
– Так, девочки, помните, что я вам говорила про главное правило этого дома? В этом доме никто никогда не ходит голодным. А это значит, что никого не выгоняют из-за стола, пока они не наедятся досыта. И булочки ни у кого не отбирают. Поэтому берите ложки и ешьте без всякой молитвы. А если не наедитесь – просто попросите добавки. Еды у нас много, хватит всем.
К моей радости, девочки улыбнулись, схватили ложки, и стали жадно заглатывать пищу. А я отвернулась к холодильнику, чтобы девочки не видели моего лица, и, вцепившись пальцами в дверцу, пыталась отдышаться и подавить в себе чувство чёрной ненависти, накатывающее на меня волнами.
Крепкая рука обхватила меня за талию, другая аккуратно разогнула мои сведённые пальцы.
– Ты оставила вмятины на дверце, – прошептал мне в ухо любимый голос. – Успокойся, девочки теперь у нас, всё позади.
Развернувшись, я уткнулась Гейбу в грудь лицом, размазывая слезы по его футболке.
– Они такие крохи! – бормотала я, стараясь, чтобы девочки не услышали. – А их просто-напросто дрессировали! Да они же выглядят на полтора года, а то и меньше. Каким же нужно быть садистом, как нужно ненавидеть детей, чтобы лишать таких малышей еды?
– Я не знаю, Миранда. Это больше напоминает приюты девятнадцатого века, но никак не двадцать первого.
– Ладно, теперь девочки у нас, и, я надеюсь, они достаточно малы, чтобы забыть своё прошлое. Кстати, у нас есть кола?
– Должна быть, – возможно, Гейба слегка удивила внезапная смена темы, но он никак не дал мне этого понять. – Вообще-то мы предпочитаем сок, но всяких газированных напитков у нас тоже полно.
– Придёт время и для соков. А пока… – Я буквально нырнула в огромный, слегка помятый мною холодильник и, пошарив среди бутылок с минералкой и газировкой, вытащила наружу бутылку «Пепси». – Сойдёт. Тоже ведь «кола», верно?
Налив напиток в небольшие устойчивые кружечки, я поставила их перед девочками. Конечно, человеческим детям я бы такое не предложила, но эти дети не были человеческими. Пусть наслаждаются.
Девочки радостно приветствовали колу, выпив содержимое бокалов залпом, а я задумалась, когда же они пили в последний раз? Ну, Алекс, попадёшься ты мне когда-нибудь!
Видимо, мои мысли ясно отразились на лице, поскольку Алана, подкладывающая малышкам добавку, негромко проговорила:
– Видела бы ты, в каком виде он привёз Томаса!
– В каком? – поинтересовалась я, внутренне сжимаясь. Томас же был новорождённым, неужели Алекс причинил ему какой-то вред?
– Раньше Алекс нанимал какую-нибудь женщину, чтобы она ухаживала за очередным младенцем во время пути, – стала рассказывать Алана. – Сама понимаешь, каким медленным в то время был транспорт. Но, к моменту рождения Томаса, уже появились впитывающие непромокаемые подгузники, так что он решил, что справится сам. Запасся несколькими бутылочками со смесью, забрал малыша и отправился в Долину. Хорошо хоть кормить сообразил, правда, холодной, а в конце и слегка скисшейся смесью, но это было не самое страшное.
– То, что нужно менять ребёнку подгузники,
