Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
– Они и сейчас тебя любят. И у вас впереди вечность, чтобы всё наверстать. Вот увидишь, всё будет хорошо, я тебе обещаю.
Мы ещё какое-то время постояли обнявшись, пока мои слезы не сошли на нет. Гейб бормотал какую-то милую чепуху, давая мне выплакаться всласть. А это мне действительно было нужно – столько всего на меня навалилось в последние дни, а особенно – сегодня. Ведь даже радостные известия могут измотать морально.
Когда поток слез окончательно иссяк, Гейб поднял меня на руки и отнёс в ванную, где поставил на коврик и открыл кран. Потом сноровисто раздел меня и поставил в едва начинающую наполняться ванну. Я, совершенно обессилившая от слез, безвольно, как тряпичная кукла, позволяла совершать с собой любые манипуляции.
Гейб стащил со своих волос резинку и с её помощью ловко соорудил у меня на голове что-то среднее между хвостиком и пучком, убрав таким образом волосы, чтобы не намочить. Потом налил в ладони гель для душа и стал тщательно намыливать моё тело ладонями, игнорируя губку. Сначала я спокойно, даже несколько безразлично принимала его прикосновения, но постепенно почувствовала, что начинаю возбуждаться. Якобы не замечая моего участившегося дыхания, Гейб, развернув меня и продолжил тщательно намыливать уже мою спину, а потом и ягодицы. Моё возбуждение всё росло, и когда я, наконец, почувствовала его пальцы там, где больше всего хотела их ощутить, то не сдержалась и едва слышно застонала.
В ту же секунду Гейб развернул меня лицом к себе, прижав к своему плечу, в которое я тут же вцепилась зубами, чтобы заглушить стоны, которые вызывали его ловкие и умелые пальцы, творя волшебство с моим телом. Я чувствовала, что была уже на грани. Ещё немного… ещё… Ещё одно движение пальцев – и из моих крепко зажмуренных глаз посыпались искры. По крайней мере – мне так показалось. Я изо всех сил вцепилась зубами в плечо Гейба, чувствуя, как всё моё тело превращается в желе.
Руки Гейба удержали меня от падения, аккуратно усадив на дно уже практически полной ванны. Теперь он взял-таки в руки губку и стал тщательно смывать с меня мыло.
Я потихоньку приходила в себя. Наконец, очнулась настолько, чтобы воспринимать окружающую реальность. И первое, что мне бросилось в глаза – это кровавое пятно, расплывшееся по ткани футболки на плече Гейба.
– Я укусила тебя? До крови? – ахнула я. Расслабленность как рукой сняло.
– Считаю это комплиментом своему мастерству, – Гейб подмигнул мне и улыбнулся во все тридцать два зуба.
– Но… но я же сделала тебе больно!
– Да ерунда совсем, – хмыкнул Гейб и, оттянув ворот футболки, показал мне пострадавшее место. – Видишь, уже всё затянулось. Зато никто ничего не услышал.
– А как же ты? Ты же всё ещё… – Я опустила глаза на пах Гейба. – Как же ты теперь?
– Тебе это сейчас действительно было нужно. А я потерплю. К тому же, ты ведь знаешь, меня так просто не заглушить. У твоих родителей не останется сомнений, чем мы занимаемся.
Тут он был прав – такое рычание не заглушишь. Бедняга. Я снова печально посмотрела на его пах. Правильно поняв мой взгляд, Гейб хмыкнул.
– Не переживай, завтра наверстаем.
– Завтра? Но Коул сказал…
– Завтра! Или ты сомневаешься в моих возможностях? Или в способности выкрутиться из этого положения? В моей-то Долине?
– Нет, не сомневаюсь. Тогда за мной должок.
– Договорились, – Гейб ловко вынул меня из ванны и, поставив на пушистый коврик, накинул на меня большую банную простыню и стал аккуратно вытирать.
– Я, вообще-то, могу и сама! – воскликнула я. В данный момент я уже не была безвольной и бессильной наплакавшейся тряпичной куклой, наоборот, я почувствовала удивительный прилив сил.
– Но мне этого хочется, – промурлыкал Гейб, тщательно вытирая каждый мой пальчик. – Ты же не лишишь меня этого удовольствия, верно?
– Ладно, – кивнула я. – Делай со мной всё, что захочешь.
– Многообещающее предложение. Пожалуй, завтра я именно так и поступлю. – И он смешно задвигал бровями, изображая опереточного злодея.
После чего взял меня на руки и вынес в спальню. Потом надел на меня свою футболку, которую вытащил из комода, распустил «фигушку» у меня на макушке и, уложив в кровать, укутал лёгким покрывалом.
Я при этом и пальцем не пошевельнула – раз уж разрешила делать с собой что хочет, то пускай наиграется по полной. Поцеловав меня в лоб, он велел мне засыпать и, вытащив ещё что-то из комода, скрылся в ванной. Но сон ко мне не шёл. Я лежала без единой мысли и прислушивалась к происходящему в ванной. Через пару минул Гейб вышел оттуда уже в чистой футболке и боксерах и, обойдя кровать, скользнул под покрывало у меня за спиной и притянул меня к себе так, что наши тела совпали, словно две ложки в наборе.
