Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
спрыгнув с кровати и обошёл меня по кругу, тщательно разглядывая. При этом он нахмурился и обхватил рукой подбородок, что выглядело у ребёнка так комично, что я прыснула. Он удивлённо взглянул на меня, а потом продолжил своё хождение.
– Можно попытаться вычислить твоего папашу по году рождения. Или хотя бы исключить тех, чей цикл не подходит. По крайней мере это нужно сделать с теми, у кого уже есть дети – чтобы ты случайно не сошлась с собственным братом.
Для меня это звучало полной абракадаброй, но я не перебивала, решив позже расспросить Вэнди. Она явно понимала, что Томас пытается мне сказать, но взгляд её при этом был весьма скептическим.
– Придётся поднять все наши записи о рождениях. Но это не так уж и сложно – они же внесены в компьютер. Можно будет просто составить специальную программу… Сколько тебе лет, Рэнди? Ты, похоже, ещё не совсем взрослая – не думаю, что тебе больше пятидесяти, верно?
Я была права – тут время воспринимали иначе. В понимании Томаса пятьдесят лет – это фактически детский возраст. Я покачала головой и честно ответила:
– Мне двадцать четыре.
У Томаса натурально отвалилась челюсть. Он смотрел на меня, явно сбитый с толку.
– Не парься, Томас. Она не такая, как мы, – встряла Вэнди.
– Да ладно! Вы меня разыгрываете! Ты выглядишь слишком взрослой для двадцати четырёх.
– Ну, с моей точки зрения, я выгляжу слишком юной для двадцати четырёх. Всё зависит от этой самой точки зрения.
– Но ты не человек! Ты холодная, как и мы! – он схватил меня за руку, чтобы подтвердить свои слова, но застыл, явно обнаружив что-то, расходящееся с его теорией. – Ты… ты твёрдая. Как Гейб. Ты не можешь быть такой, ты ещё слишком молода для перерождения!
– Я переродилась десять лет назад.
– В четырнадцать?! – он перевёл взгляд на Вэнди и прошептал: – Это не возможно…
Поняв, о чём он подумал, я пояснила:
– Я тогда выглядела гораздо старше, чем Вэнди. Почти так же как выгляжу сейчас. Ну, чуть моложе. Ты ведь видел человеческих девочек-подростков? Если ты ходил в школу, то должен был их видеть.
– Но они же люди! Мы другие! И ты другая. Ты не могла быть такой, как они.
– Но я была. Точно такой же, как они. Я была человеком.
– Как – человеком?
– Да вот так! До четырнадцати лет я и не подозревала, что «другая». А десять лет назад вдруг изменилась.
– Я тебе сейчас что-то покажу! – Вэнди тоже соскочила с кровати и рванула в ванную, откуда быстро выскочила, размахивая моей рубашкой. Расправив её перед Томасом, она продемонстрировала ему кровь, залившую всю левую сторону, а так же пять дыр, чьё расположение не оставляло сомнений в их происхождении.
– Вот, видишь! Прошлой ночью дядя Гейб всадил ей в плечо свои когти на всю глубину!
– Это произошло случайно, – вставила я.
– Не важно. Главное – сам факт. Ты можешь представить себе эти раны? Так вот, через десять минут от них и следа не осталось!
– Да ладно! Так быстро?
– А я что говорю?! Она – другая. Дядя Филипп сказал, что как-то получил подобную рану, так она у него больше получаса затягивалась.
– Я этого не помню, – пробормотала я. Неужели я их в этом превосхожу? Мы говорили в своё время с Вэнди про исцеление, но без уточнений скорости заживления. Просто «очень быстро» и всё. Но оказалось, что разница всё же была. Но зато оборотни определённо были сильнее и крепче – вон как легко когти пантеры пробили мою практически неуязвимую кожу.
– Ты в тот момент… отдыхала, – Вэнди явно не забыла мои постоянные гордые заявления, что это был совсем не обморок. – Поэтому и не слышала.
– Так, у меня сейчас мозги закипят, – Томас схватился за голову и затряс ею. – Я уже вообще ничего не понимаю.
– Думаю, в итоге мы во всём разберёмся, – раздался низкий бархатный голос от двери. Там, прислонившись к дверному косяку стоял тот, кого я хотела увидеть больше всего. Волосы, ещё влажные после душа, зачёсаны назад, но несколько непокорных прядей упали на лоб, могучие руки сложены на груди, увы, в данный момент обтянутой тёмно-синей футболкой. Я так и замерла, с улыбкой любуясь моим красавцем. Не сводя с меня своих невероятных глаз, он оттолкнулся от косяка и приблизился ко мне.
Его пальцы легонько прошлись по моему плечу, глаза на секунду опустились туда же, а потом вновь словно бы заглянули мне в душу. Другая рука легла на мою щёку, обхватив при этом пол-лица, такой она была большой. Я не сдержалась, и потёрлась об неё, как котёнок.
– Прости меня, моя девочка. Я действительно не хотел причинить тебе боль.
– Я знаю. Это вышло случайно. Ничего страшного, я в порядке.
– Как спалось на новом месте?
– Замечательно. У тебя такой красивый дом!
– Дядя Гейб, а когда ты расскажешь нам про маму и папу?
