Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
продолжила расти.
У оборотней всё было иначе. В принципе, их дети мало чем отличались от человеческих в плане смертности – они были так же уязвимы, разве что инфекционные болезни их не брали. Но всё же, отличия были, и весьма заметные. Пониженная температура тела, ночное зрение, ещё кое-что, по мелочи, а главное – взросление в три раза медленнее, чем бывает у обычных детей.
И только достигнув зрелости – мужчины примерно в девяносто, женщины около семидесяти пяти, – они перерождались, становясь практически такими же, как я сейчас. Сильными, быстрыми, практически неуязвимыми, регенерирующими. Бессмертными. И после этого они уже не менялись. Ах, да, и ещё они могли после обращение превращаться в огромных пантер – на то они и оборотни.
Я же, прожив детство обычным человеком, приобрела все качества бессмертных оборотней, будучи ещё подростком, и продолжив расти, хотя и медленнее. Очень странная комбинация. Столько общего, и при этом – такие различия.
И, конечно же, я ни в кого не превращалась.
– А ты в этом уверена? – задумчиво протянул Пирс. – Мы ведь не те оборотни из легенд, которые обращаются в полнолуние не зависимо от того, хотят они этого или нет. Мы полностью контролируем процесс и управляем им. А если ты даже не пробовала…
– Значит, нужно попробовать! – тут же загорелся Адам. – Давай! Просто представь, что ты превращаешься, и всё.
Мужчины загалдели, хором советуя мне, что нужно делать и о чём при этом думать.
– Стоп-стоп! – попыталась урезонить их Алана. – Не за столом же! Хотя бы из кухни выйдите.
Вся компания тут же высыпала в холл. Меня поставили в центр, а сами разместились по периметру, давая мне достаточно места. Я глубоко вздохнула, потом, подумав, разулась. После этого закрыла глаза и попыталась представить, как я превращаюсь. Как у меня вырастает чёрная шерсть, как я опускаюсь на четыре лапы, моё лицо удлиняется и превращается в морду. Как у меня вырастает хвост.
Я представляла себе всё это очень чётко и ясно. Но ничего не происходило. Постояв ещё немного, я открыла глаза и вопросительно обвела взглядом свою аудиторию. И по разочарованным лицам поняла, что ничего не произошло. В принципе, я и сама это почувствовала. Точнее – НЕ почувствовала. Я печально опустила голову, поскольку и сама была жутко разочарована. Значит, и в этом я от них отличаюсь.
Гейб шагнул ко мне и, приобняв одной рукой за плечи, другой аккуратно приподнял мой подбородок, заставив заглянуть ему в глаза.
– Выше нос, девочка. Возможно, это придёт с возрастом. Так что, не стоит расстраиваться раньше времени.
Я улыбнулась. Да, возможно, это придёт позже. Просто, у меня немного по другому распределились во времени странности и способности. Но в целом отрицать сходство между нами было невозможно. Так что, да, я просто должна подождать.
Всё так же приобнимая меня за плечи, Гейб повернулся к остальным.
– Миранде просто нужно немного подрасти. Но я уверен, что скоро она станет совсем такой же как и мы. Может, завтра, а может, через сто лет. Но это придёт к ней обязательно. Мы ведь подождём?
– Подождём! Конечно, подождём! – раздался нестройный, но полный энтузиазма хор. Да, меня определённо приняли! Наконец-то я нашла место, где стану своей!
– Что здесь происходит?
Язвительный женский голос заставил гул голосов мгновенно стихнуть. Я, вслед за остальными, перевела взгляд на его обладательницу, застывшую в проёме входной двери. Высокая, невероятно красивая блондинка. Обтягивающие джинсы низко сидели на бёдрах, коротенький розовый топ с блёстками не скрывал отсутствие бюстгальтера на пышной груди. Женщины с такой фигурой обычно украшали обложки мужских журналов. И я сразу же почувствовала себя на её фоне маленькой и тощей.
Тряхнув длинными прямыми волосами, она упёрла руки в боки, привлекая внимание к тонкой талии и полуобнажённому животу, прищурила на меня пронзительные серые глаза и злобно прошипела:
– Гейб, может, объяснишь мне, почему ты обнимаешь эту девушку? И кто она вообще такая?!
Во всеобщем молчании раздался детский голос:
– Это Рэнди. Она будет жить с Гейбом.
Роскошная формулировочка! Интересно, это такая детская непосредственность, или Томас это сознательно ляпнул? Но своё дело эта фраза сделала – глаза красотки вспыхнули жаркой ненавистью, направленной на меня. Она сделала несколько шагов, цокая высоченными шпильками, и нависла надо мной, практически затерявшейся подмышкой у Гейба. Который, кстати сказать, не сделал ни малейшей попытки от меня отстраниться. И даже наоборот, привлёк меня к себе ещё ближе.
