Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
растерянно глядевшую на меня собаку, а потом вскочила и вместе с Гейбом проникла сквозь выломанную входную дверь внутрь. Мы с ним шли последними, возможно, Гейб сделал это специально, чтобы держать меня подальше от опасности, я не знаю. Но когда мы проходили по коридору, то все двери уже были распахнуты, в некоторых лежали связанные люди, как правило – полураздетые. Почти всех заставали спящими и на первое время так, в кроватях, и оставляли. Лишь при входе находилось что-то вроде караульного помещения, там сидело три человека, но их сняли так быстро, что они не успели подать сигнал тревоги.
Я уже начала думать, что операция пройдёт без происшествий, как вдруг впереди раздался выстрел.
Мы прибавили скорости и вскоре подлетели к комнате, возле открытой двери которой на корточках сидел один из оборотней, придерживая окровавленную руку. Из двери вышел Диллон, на ходу сгибая подковой пистолет.
– Питер, ты в порядке? – спросил у раненого Гейб.
– Царапина, – отмахнулся тот. – Дайте мне полчасика и я буду как огурчик!
– Зелёный и в пупырышках, – пробормотала я себе под нос, заглядывая в комнату. На полу лежал связанный мужчина, а на столе стоял открытый ноутбук. Его экран выделялся в полутёмной комнате, и, разглядев застывшее на нём изображение, я подняла бровь и хмыкнула.
– Вот поэтому-то он и не спал, – раздался над моим плечом голос Гейба, который эдак ненавязчиво приобнял меня за плечи и, развернув спиной к экрану, отвёл от двери.
Из-за угла выглянул Адам.
– Вы тут как?
– Нормально. Но теперь действуйте более осторожно. Вряд ли кто-то ещё будет спать после того, как раздался выстрел.
– Мы в общем-то уже практически всё обошли. Только подвал остался. Нашли комнаты с пленниками-детьми. Думаю, тебе стоит взглянуть.
– Диллон, оставайся тут с Питером. А мы сходим, посмотрим.
Уже удаляясь, я услышала за спиной.
– И что они там такого увидели, что Гейб так быстренько увёл Рэнди?
– Гей-порно, – усмехнулся Диллон. – Может, принести тебе сюда ноутбук, чтобы не скучно было выздоравливать?
– Не вздумай! Хочешь, чтобы меня стошнило? Вот если бы там две девицы были…
– Могу поискать для тебя. Всё для удовольствия раненного бойца!
Я улыбалась, слушая удаляющийся смех. Потом услышала жалобный детский плач, который становился всё громче по мере того, как мы шли вслед за Адамом по коридору. Свернув пару раз, мы попали в небольшой холл, в который выходило пять дверей, в данный момент открытых нараспашку.
Плач доносился из второй комнаты слева. Именно возле неё и столпилась небольшая группа, состоящая из Пирса, растерянно заглядывающего в дверь, и стоящего рядом с ним Стивена, к ноге которого доверчиво прижималась девочка лет семи-восьми с явной примесью негритянской крови, чьи чёрные кудряшки, рассыпанные по плечам, он машинально поглаживал, как волосы Вэнди перед нашим уходом. Другая девочка года на три постарше, с длинными прямыми каштановыми волосами, стояла, прислонившись к стене, и недоверчиво рассматривала мужчин. Обе девочки были в чёрных трикотажных костюмах, похожих на тот, в котором Вэнди была во время побега. Это что, у пленников такая униформа?
Из комнаты кроме детского плача доносился ещё и голос Ричарда, безуспешно пытающегося кого-то успокоить. Я представила себе ребёнка, которого отобрали у родителей и держат взаперти, а теперь, среди ночи, в его дверь вваливаются какие-то гиганты! Неудивительно, что Ричарду не удаётся его успокоить. Поскольку других вариантов нет, придётся это сделать мне.
Сняв бронежилет, в котором выглядела чересчур массивно, я протянула его Гейбу и решительно направилась в комнату. Вполне так симпатичную, небольшую, но светлую, с кроватью, столом, стулом, несколькими игрушками. О том, что это всё же тюремная камера напоминали только унитаз и раковина, примостившиеся в углу, и решётка на окне. На кровати, забившись в угол и зарывшись головой в подушку и одеяло, рыдал совсем маленький ребёнок. Лет трёх, максимум четырёх. Ричард, бормоча что-то утешающее, попытался погладить его по спине и тут же отдёрнул руку.
– Ничего себе! Да он током бьётся!
– Потому что он тебя боится. Выйди, пожалуйста.
Ричард встал, пожал плечами и ретировался из комнаты. Проследив за ним взглядом, я увидела, что Гейб стоит в дверях, внимательно за мной наблюдая. За его спиной столпились остальные оборотни.
– Он здесь всего два дня и плачет не переставая, – сказала кудрявая малышка, бесстрашно прижавшаяся к Стивену, словно он был её любимым родственником. Интересная реакция.
– Ты не знаешь, как его зовут?
Девочка помотала головой. Конечно, судя по рассказу Вэнди, они все тут безвылазно
