Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
сидят в своих камерах и друг с другом не общаются. Ладно, придётся импровизировать.
– Привет, малыш. Меня зовут Рэнди.
Никакой реакции.
– А как зовут тебя?
Всхлипы. Ладно, рискну. Я положила ладонь на вздрагивающую спинку. Ничего. Странно, а Ричарда вроде бы заметно током тряхнуло. Я осторожно погладила малыша. Всхлипы стихли. Я продолжала гладить. Мальчик зашевелился, высунул голову из-под сбитого в комок одеяла и через плечо стал с изумлением рассматривать мою руку, которой я продолжала его гладить. Потом поднял на меня свои заплаканные серые глазёнки и прошептал:
– Тедди.
– Всё хорошо, Тедди, – приглаживая его взлохмаченные русые волосы, прошептала я. – Мы пришли, чтобы спасти тебя. Мы вернём тебя обратно к маме.
Глазёнки Тедди снова налились слезами, губки задрожали. Порывисто обхватив меня за шею, он прижался ко мне всем своим дрожащим тельцем и зашептал мне в ухо.
– Мама меня не хочет. Я плохой. Я делаю больно.
Моё сердце защемило от жалости. Когда-то и я была на его месте. Я тоже стала плохой, и мои родители от меня отказались. Но я была уже достаточно большой, чтобы это пережить. А каково такому крохе? И что же теперь с ним делать? Не оставлять же здесь.
Я подняла глаза на Гейба и поняла, что он всё слышал, и понял, о чём именно я подумала. Насколько наши с малышом Тедди судьбы схожи.
– Думаю, нужно сначала выяснить факты, – и Гейб пожал плечами. – Возможно, его дезинформировали.
Да, возможно. Если такого малыша похитили, например, то вполне могли внушить ему, что он не нужен родителям. С другой стороны, если он бил своих родителей током… Может, они действительно сами от него отказались?
– А как это можно узнать?
– Думаю, тут должен быть кто-то, кто в курсе всех подробностей. Пирс, спроси любого из этих людей, кто тут главный, и притащи его сюда.
Пирс исчез. Я встала с малышом на руках, продолжая поглаживать его по спинке и слегка его покачивая. Он был такой маленький, такой лёгонький, хрупкий и горячий. Человеческий детёныш. Смертный. Уязвимый.
Я начала понимать Гейба, который так надо мной трясся.
Мой взгляд остановился на кудрявой девочке, которая с улыбкой смотрела на окружающих. Просто удивительная реакция. Надеюсь, ребёнок не сошёл в плену с ума, потому что как иначе объяснить её поведение? Плач Тедди и насторожённость старшей девочки больше подходили для данной ситуации.
Малыш на моём плече окончательно расслабился и заснул. Конечно, сейчас уже хорошо заполночь, к тому же он наплакался. Не прекращая поглаживать его, я вышла в холл. Когда я проходила мимо Гейба, он сочувственно покачал головой и погладил малыша по головке. И тут же отдёрнул руку.
– Как ты умудряешься его держать? Почему тебя током не бьёт?
– Не знаю. Я ничего не чувствую.
В это время Ричард обратился к девочкам.
– А вас почему здесь держат?
– Я вижу будущее, – всё так же улыбаясь, сказала младшая. – И я видела вас. Видела, что вы нас спасёте. И меня, и маму, и папу.
– Твои родители тоже здесь?
– Да. Нас привезли вместе. Потом меня поместили сюда. Я не знаю, где они сейчас, но я видела их рядом с вами. Прямо здесь. Нас всех вместе.
– Если её родители здесь – нужно их найти, – Ричард повернулся к Гейбу. – Может, они в подвале? Его мы ещё не осматривали.
– Почему?
– Он был заперт не только на замки, но и на засовы. Так что изнутри никто бы не смог появиться. Поэтому мы оставили его на потом.
– Ладно, сейчас Диллон притащит главного, у него-то всё и узнаем.
Потом Гейб повернулся к старшей девочке.
– А твои родители тоже здесь?
– Я не знаю. И у меня только папа. Вы правда пришли нас спасти?
– Ну, если честно, то мы ищем свою родственницу, которую похитили эти люди. Но и вас, конечно же, тоже освободим. Уверен, что вас не имеют права здесь держать только потому, что вы – не такие как все.
Девочка обдумала его слова.
– А ваша родственница тоже… другая?
– Нет. Она обычная. Но её дочь – другая. Поэтому похитили их обеих. Девочке удалось сбежать отсюда три дня назад. Теперь мы ищем её маму.
– Три дня назад? Так вот почему нам решётки на окна поставили? И поэтому теперь двор с собаками патрулируют? И ещё прожектор этот…
Мы переглянулись и подумали об одном и том же – теперь понятно, как Вэнди удалось сбежать. При теперешней охране ей бы это точно не удалось.
– Видимо, поэтому, – кивнул Гейб.
Девочка задумалась. Она внимательно оглядела нас всех, дольше всего задержав взгляд на мне. Или на Тедди, сложно сказать. Потом она решительно подошла ко мне и коснулась моей руки. Удовлетворённо кивнула, наверное, почувствовав, какая я холодная по сравнению с её просто огненной ладошкой.
