Что делать, если привычная жизнь вдруг раскололась на куски? Если ты сама вдруг изменилась, стала не такой, как все? Если оказалось, что ты – лишь приёмыш, а те, кого всю свою недолгую жизнь считала родителями, теперь готовы сдать тебя учёным на опыты? Остаётся только бежать, спасаться, прятаться.
Авторы: Чекменёва Оксана
А потом спокойно положила руку на ножку Тедди.
Не сразу, но до нас дошло, что именно она хотела нам показать.
– Тебя не бьёт током? – первым сообразил Стивен.
– Да. И не только это.
И она раскрыла ладонь, на которой вдруг затанцевало маленькое пламя. Оборотни ахнули.
– Вот из-за этого я здесь. То, что меня не бьёт током, мало кому известно. А вот это… Я показала тому, кого считала другом, хотя не должна была этого делать. Как результат – я здесь.
В этот момент из-за угла показался Пирс, неся на плече какого-то мужчину в пижаме. Руки и ноги у него были связаны. Когда Пирс снял его с плеча и посадил на пододвинутый Адамом стул – я и не заметила, откуда он его взял, – а Гейб вынул у него изо рта кляп, я его узнала. Именно он в новостях лил крокодиловые слёзы, притворяясь отцом похищенной девочки.
– Вот, – доложил Пирс. – Все говорят, что именно он здесь главный.
– Он наблюдал, как у Вэнди брали анализы, – сказала я.
Видя недоумение оборотней, я напомнила про сюжет в новостях, о котором Вэнди должна была бы упомянуть, рассказывая про наши приключения, и как она его там опознала. Приняв мой рассказ к сведению, Гейб повернулся к человеку, который смотрел на него вызывающе.
– Что вам нужно? – недовольным тоном произнёс тот.
– Для начала – ответы. А уж там будет видно.
– Я не собираюсь отвечать ни на какие ваши вопросы! – запальчиво заявил наш пленник.
– Вы, кажется, не поняли. Власть сменилась. Теперь я здесь главный, а вы – пленник. И как с вами станут обращаться, тоже зависит исключительно от вас. Итак, будете отвечать?
– Нет!
– Пирс, – вмешалась я. – Покажи ему «Европу».
Возможно, Пирс не в курсе этой довольно жестокой детской игры. Ничего, я ему объясню. Гейб, по крайней мере, посмотрел на меня с удивлением. Но, видимо, более молодой оборотень всё же был в курсе, поскольку со злорадной улыбкой взял пленника за уши и приподнял над полом. Тот завизжал. Подержав его секунды три, Пирс разжал руки, позволив тому снова упасть на стул. Гейб заулыбался.
– Знаешь, мы может показать тебе не только Европу, но и все остальные континенты. И дать тебе достаточно времени, чтобы как следует их рассмотреть. Готов к новым путешествиям? Или всё же ответишь на наши вопросы?
– Отвечу, – едва ли не прохныкал бывший босс. Он как-то весьма быстро сдулся.
– Хорошо. Первое – что вы вообще здесь делаете?
– Мы изучаем мутантов. Нам привозят… образцы, и мы их изучаем. В основном – пытаемся определить, что привело к их мутации, и как это предотвратить или вылечить!
– Очень благородно. Значит, «мутации»…
– Ну, как-то они появляются такими. Мы и родителей изучаем – чаще всего у тех всё в порядке. Значит, дело именно в мутациях, а не в наследственности.
– И как долго вы исследуете «образцы»?
– Обычно два-три месяца. Иногда до полугода.
– А что с ними происходит потом? – я видела, что Гейб едва сдерживается. Меня тоже передёрнуло, когда он назвал детей образцами. Как нечто неодушевлённое. Я ведь тоже могла стать одним из «образцов».
– Мы их возвращаем. Наше дело – только собирать и исследовать данные. Мы никого не убиваем, нет! За ними приезжают, и мы передаём и их, и все собранные данные.
– Так, ладно, с этим более-менее разобрались. Теперь другой вопрос – где родители этих детей?
– Здесь. Их камеры в подвале. Детей нам, как правило, привозят вместе с родителями.
– Как правило? А что, бывают исключения?
– Да. Иногда. Когда родители тоже мутанты – их отвозят в другое место. Здесь у нас нет подходящих условий для их содержания.
– Кажется, я поняла, почему Роджер ищет свою семью не в том месте! – воскликнула я. – Его везли не сюда.
– Верно, – кивнул Гейб. – Это многое объясняет.
Он вновь продолжил допрос.
– Где содержат остальных пленников?
– Я не знаю!
– Пирс!
– Нет! Не надо! Я расскажу вам всё, что мне известно, только не делайте мне больно!
– Продолжай, – кивнул ему Гейб, жестом останавливая Пирса, который снова потянулся было к ушам допрашиваемого. Тот, с явным разочарованием отступил.
– Мы здесь лишь проводим исследования. Изучаем. Раз в месяц сюда приезжают из главного офиса и забирают результаты и собранные анализы. Тогда же увозят тех, кто уже был полностью обследован. Время от времени привозят новые образцы. В остальное время у нас нет с ними связи. Мы просто проводим обследование и всё! Я просто учёный!
– Доктор Менгеле тоже называл себя «учёным», а по сути был палачом, – хмуро обронил Ричард.
– Я не причинял им боли! – вздрогнув, воскликнул «исследователь».
– Причинял, – буркнула девочка с пирокинезом. Гейб повернулся к ней и усмехнулся.
– Можешь его стукнуть, если
