Есть люди, которым везёт, есть те, кому везёт совсем не всегда. Герою этого рассказа повезло оказаться в другом мире, где живут люди, пересёлённые туда с нашей Земли неким Орденом. Тот мир загадочен, красив, но достаточно суров, там много диких животных и самых разных людей, хороших и не очень. Герою постоянно везёт, но везёт ему попадать в самые разные приключения, выйти из которых живым совсем не просто. Будет много стрельбы, много разного оружия, но не сразу. Попробуйте вжиться в тот загадочный мир, что «по ту сторону ленточки», узнать его людей, почувствать себя одним из них.
Авторы: Абвов Алексей Сергеевич
какой-то зелёной мази, за спиной на ремне висел укороченный карабин М4.
— Рад, что ты уже не спишь, Алекс, — он назвал моё имя на английский лад, хотя его русский был очень хорош, даже без акцента, — мне вчера доктор сказал, что если бы ты опоздал со своим рывком, я бы успел обгореть до состояния, когда медицина для меня бесполезна. Спасибо тебе, мужик. Мы тут с ребятами собрали тебе кое-что, взамен утраченного. Так сказать, подарок от охранного отделения базы, возьми, не побрезгуй, тебе пригодится.
Он поставил мне под ноги средний по размеру армейский рюкзак, очень удобный с виду, и явно не пустой. После чего крепко пожал мою руку и отошел к компании других вояк с такими же, как у него карабинами, что расположилась за другим столиком, оставляя меня наедине с девушкой.
— У вас тут всегда такие ранние подъёмы? — начал я новый разговор, когда мы, наконец, вдоволь наулыбались друг другу. Я действительно видел, что мне рады, а не просто выражают дежурные эмоции в порядке работы с посетителями.
— Нет, как раз наоборот, обычно подъём только через два часа, в восемь, но сегодня в связи со вчерашней аварией, ждём комиссию, вот нас и подняли ни свеет ни заря. Начальница здешняя та ещё мымра, всё выслужится хочет, но у неё это никак не получается, а потому и гоняют нас тут как солдат-новобранцев по плацу. Сейчас будем приводить всё к образцово-показательному состоянию, прямо как в ‘потёмкинской деревне’. Хорошо хоть траву в зелёный цвет красить не заставляют.
К нам подошел Арам, радушно поздоровался с Оксаной и спросил, что та будет заказывать. Она посмотрела в мою тарелку, и показала, что давай то же самое, что и у меня. Только пока оно ещё готовится, мол, вилку дай. Я вначале не догадался, зачем ей вилка, когда нет еды, но потом она меня оставила в лёгком замешательстве, когда подсела ко мне поближе и стала таскать куски мяса и картошку из моей тарелки. Очень смелое решение с её стороны, впрочем, я был совсем не против, а даже наоборот. Ибо совместная еда из одной тарелки может предполагать дальнейшее сближение. А кто-то говорил, что Оксана неприступна как скала…, вот и верь теперь людям. Когда большая часть еды уже была у нас в желудках, девушка посмотрела на меня своими ясными глазами и вздохнула:
— Жалко, что мне сейчас на работу идти надо, хочется пообщаться с тобой, немного погулять по окрестностям, на пляж сходить, тут даже купаться можно, представь?
Несмотря на некоторое сближение, уже возникшее между нами, я сначала несколько растерялся такой постановки вопроса, но потом быстро решил её поддержать:
— А что ты будешь делать после работы?
— Вот я к этому и веду речь. После шести часов я хочу тебя видеть. И только не говори, что ты против, укушу, — она приблизила вилку к моей руке, как бы обозначая свои плотоядные намерения.
— А вот и не скажу, я не против, я за. Всеми двумя руками и ещё двумя ногами!
— Тогда договорились, в шесть часов встречаемся тут и никаких отговорок.
Мы доели свои порции жаркого, запили их очень вкусным компотом из каких-то местных ягод, и распрощались до вечера. На улице уже было светло, и золотой шар местного солнца стоял над аккуратными местными домиками. Дул довольно таки заметный ветерок, и было даже прохладно. Я решил немного прогуляться после сытного завтрака, дошел до фонтана и понял, что меня снова колотит озноб. Нет, это не дело, если до вечера самочувствие не нормализуется, придётся идти к местным эскулапам. А не хочется, если честно, я как-то всегда опасался врачей, предпочитая заниматься самолечением. Но здесь для него у меня для него нет ни лекарств ни знаний местных реалий. Я вернулся в свой номер, и растянулся на кровати, завернувшись в лёгкое одеяло. Сон не шел, я оказался в состоянии ни сна ни бодрствования, в таком вот болезненном полузабытьи, когда незаметно проходит время, оставляя за собой только чувство неприятного страдания. Из этой полудрёмы меня вывел громкий и настойчивый стук в дверь.
— Войдите, открыто, — не поднимаясь с постели, крикнул я.
В номер вошел Арам собственной персоной, и задумчиво посмотрел на меня, видимо оценивая моё болезненное состояние.
— Тут по вашу душу двое внизу сидят, ждут, из орденской комиссии. Что им от вас нужно не знаю, говорят, что срочно. Но если вы совсем плохо себя чувствуете, я могу их попросить вас не тревожить.
— Нет, не надо, я сейчас приведу себя в порядок и выйду, лучше уж делами заниматься, чем лежать страдая от лихорадки.
Минут пятнадцать я уговаривал свой организм перестать хандрить. Холодная вода и активные растирания вроде как помогли, и я спустился вниз. Бармен показал мне на двух мужчин, сидящих за столиком у стены, один был полненький толстячок с маленькими очками в золотой
