Чёрная роза

вашей комнате. Однажды так случилось, что Эржебет, не умевшая плавать, поскользнулась на берегу реки неподалёку и почти сразу ушла под воду. Эх, я думал, это она появилась вчера ночью, а тут… — «художник» сник. Затем, вспомнив, что так и не представился, торопливо сменил тему:
— Простите, увлёкся… Меня зовут Эмиль, а фамилия вам всё равно ничего не скажет. А вас?
— Я – Хигаши Хару, а в комнате – мой брат, Йори, — кивнул в сторону спящего близнеца старший из братьев Хигаши. Эмиль удивлённо посмотрел сперва на одного, затем на другого и восторженно воскликнул:
— Вы близнецы! Совсем как Эржебет и Элинор… Вас наверняка не просто так поселили в этой комнате! Что, если это ваше предназначение, судьба, или…
Эмиль восторженно распинался и о прочих не особо разумных вещах: кажется, «художник» оказался помешанным на всём паранормальном. Хару задумался, прикидывая, не рассказать ли ему всё, и тут же решил: нет, не стоит. Они с Йори сами разберутся, без чьей-либо помощи.
А сейчас нужно спровадить радостного, как двухмесячный котёнок, Эмиля и наведаться к госпоже Ришар…
========== Глава IX: Дурдом на выезде ==========
Кабинету директрисы, казалось бы, пристало выглядеть как можно солиднее: непременное обилие всевозможной современной техники, огромное количество стеллажей с папками и тому подобные офисные элементы казались Хару неотъемлемой частью любого кабинета. Но в кабинете госпожи Ришар не обнаружилось ничего, даже самого плохонького компьютера, а вместо стеллажей имелись старинные дубовые шкафы. Наверное, сказывалась любовь этой женщины ко всему старинному.
Не походила на киношную директрису и сама госпожа Ришар. Даже фото в рекламном проспекте академии не могло передать той неуёмной энергии, какая проявлялась в каждом движении молоденькой шатенки в совершенно не подходящих ей строгих одеждах. Казалось бы, столь важной особе положено быть серьёзной, но она при любой попытке удержать лицо начинала, точно маленький ребёнок, тихонько хихикать, прикрывая рот ладонью. И это – директриса?
— Рада поприветствовать вас в нашей академии, — улыбаясь, говорила госпожа Ришар. – Позвольте извиниться за то, что не сумела встретить вас вчера, как полагалось. Надеюсь, Арианн объяснил вам правила академии и помог сориентироваться здесь?
Не сразу сообразив, что Арианн и господин Меньер – одно и то же лицо, Хару лишь кивнул. Эта женщина, извергающая слова со скоростью хорошего пулемёта, не выглядела грозной, но Йори всё равно поминутно порывался вцепиться в брата. Прямо как какой-нибудь детёныш коалы, которого отобрали у мамы и сняли с ветки.
— Может, у вас возникли какие-нибудь вопросы? – лучилась добродушием госпожа Ришар. Решившись, Хару задал свой вопрос:
— Скажите, а у вас здесь не водятся призраки?
Вымолвив такую не совсем нормальную для здорового человека фразу, Хару уже успел мысленно выстроить всё дальнейшее развитие диалога. Вот сейчас, как в кино, эта приветливая женщина разом растеряет своё добродушие и с каменным лицом ответит что-то вроде: «Нет, конечно. Кто заставил вас поверить в эти глупости?», а потом отошлёт их подальше, сославшись на большое количество работы…
Но, вопреки ожиданиям, госпожа Ришар не удивилась такому вопросу. Напротив, её глаза азартно сверкнули, а длинный нос задёргался, словно у хищной собаки:
— Вы что-то видели?
— Ну, не то чтобы видели… — осторожно начал Хару, но его тут же перебил брат:
— Мы видели маленькую девочку. Ночью, прямо в нашей спальне.
Госпожа Ришар восторженно забегала по кабинету, словно услышала что-то очень хорошее. Хару и глазом моргнуть не успел, как в руках у радостной директрисы очутился диктофон:
— Расскажите, как это произошло?
Старший из близнецов ободряюще погладил Йори по плечу, и мальчик, глядя в пол, принялся рассказывать. Он постоянно путался в словах и сбивался, что не помешало директрисе по окончанию его речи восторженно заявить:
— Нужно будет обязательно сообщить на телевидение! Мальчики, вы хоть представляете: вас покажут по всей Франции, а может, и по всему миру!
Йори, придя в ужас от такой перспективы, спрятался за спину брата. Госпожа Ришар тем временем вспомнила о своих профессиональных обязанностях и вновь состроила более-менее строгое выражение лица. Но глаза по-детски любопытно сверкали, а уголки губ то и дело ползли вверх, выдавая улыбку. Наконец, она отложила диктофон и снова заговорила:
— Не беспокойтесь. Что бы ни случилось, призраки безобидны и ничего с вами не сделают. Академия существует уже давно, и никаких несчастных случаев у нас не было… Ну, кроме одного, когда один из учеников упал с лестницы