Чёрная роза

сжал металлический завиток, украшавший раму, и тот воткнулся в кожу. Отдёрнув руки от зеркала, Йори вновь посмотрел на своё растрёпанное отражение, чьи расширившиеся от страха зрачки можно было разглядеть даже в темноте.
Всхрапнув, перевернулся с боку на бок Эмиль, и всё вокруг разом стало по-прежнему обыденным и земным. Йори не сомневался: этой ночью больше ничего не произойдёт. Вот только с лихвой хватит и того, что уже случилось. Может, стоит разбудить остальных, рассказать им?..
Но, подумав, Йори принял решение подождать до утра. Он не знал, о какой тайне говорил призрак, и сейчас его мучило любопытство. Нужно дождаться утра, и на данный момент это самое важное.
А утром они с Хару уже вместе решат, стоит ли оставлять это проклятое зеркало на его законном месте, или же его следует убрать, занавесить, разбить… Они решат это. Вместе.
========== Глава XXVI: Десять сестёр ==========
Утро ознаменовалось грохотом падения, за которым последовал мелодичный звон бьющегося стекла. Хару сонно открыл глаза – и уставился на бледного, как молоко, Эмиля. Тот, в свою очередь, пялился на здоровенное зеркало, валяющееся стеклом вниз на полу где-то в десятке сантиметров от его головы.
— Оно же… Оно же на меня могло свалиться! – чуть не плача, воскликнул племянник директрисы. Ансо, кажется, не рискнул высунуться из-под одеяла: по крайней мере, из-под слоёв толстой ткани торчал только один подозрительный глаз.
Близнецы Хигаши поднялись, осторожно ступая по полу: им совсем не хотелось наступить случайно на осколок. Эмиль, разом вспомнив, что сейчас он играет в детектива, принялся выяснять:
— Это могли сделать нарочно, надеясь, что упавшим зеркалом зашибёт кого-нибудь из вас! Например, ослабили крюк, на котором оно висело, хотя вроде крюк на месте… Не случалось ничего подозрительного? Никто не заходил?
Йори съёжился: пусть он уже почти привык к гиперактивности окружающих, ему всё ещё тяжело было собраться с мыслями при таком количестве посторонних:
— Только ерунду какую-то под дверь подбросили, вон, на столе лежит. Но это с зеркалом не связано… Это я его снять пытался. Через него Эржебет пришла, мне было страшно, и…
Эмиль уже не слушал оправдания: похоже, ему на самом деле было глубоко наплевать на пресловутое зеркало. Схватив листочки со «Сказкой о десяти сестрах», он пробежался глазами по строкам. С каждой строчкой его лицо становилось всё бледнее, но огонёк в глазах при этом загорался всё ярче.
— Ты видел, кто это оставил?! – налетел на Йори с вопросами Эмиль. Младший из близнецов Хигаши лишь покачал головой:
— Нет, конечно. Просто кто-то постучал в дверь, потом убежал… Да как это с зеркалом-то связано? Его я вчера снять пытался, но не смог, думал, до утра подожду, а оно само…
— Да причём тут зеркало! – возмутился доморощенный детектив, чьи мысли уже улетели в совсем другие дали. – Это не просто сказка! Это предупреждение от убийцы, понимаешь?! Тут описано, как он собирается нас убить – всех! И про него пара строк тоже есть.
Ансо при воспоминании о бродящем по академии убийце окончательно скрылся под одеялом, словно то могло его защитить. Не обращая внимания на жертву покушения, Эмиль пробежался глазами по строкам.
— Это как в том детективе Агаты Кристи, помните?! Только здесь есть ещё и подсказки, кому какой смерти стоит ждать… Вы разве не видите?! Тут по порядку намёки на нас всех. Последние… две сестры, рождённые в один день – это точно вы!
— А остальные кто? – поинтересовался Ансо, осторожно высовываясь из-под одеяла. Эмиль, сдвинув брови, зашевелил губами:
— Первая сестра – ты. О ней говорится, что она замёрзла насмерть. Ты, правда, не до смерти охладился, но…
Ансо снова с воплем скрылся под одеялом. Поняв, что тактичной беседы не вышло, Эмиль продолжил:
— Вторая сестра выпала из окна – это точно Аддингтон. Третья… Неприметная, как тень, бледная, серая… Кто же у нас такой… Скорей всего, Амбруаз. Видели его, он и правда на тень похож.
Хару, припомнив этого мальчика с длинным острым носом, похожего на крысу, согласно кивнул. Племянник директрисы, видя его поддержку, приободрился:
— Четвёртая… дочь позабытых песен… песни, стихи… Оберон. У него имя одного из героев Шекспира. «Сон в летнюю ночь» — это, конечно, не пьеса, но всё-таки. Пятая… Понятия не имею. Надо будет поискать среди наших того, кто любит оружие. Думаю, это может быть Эдуард, потому как остальные этим точно не увлекаются. Дальше… Чёрт. Если подумать, то седьмая – это точно Кловис. И вы – две последние. Выходит, шестая и восьмая – это я и Родриг Ролэйн. Вопрос в том, кто какая, но это не суть. Важно другое. Убийца нас всех хорошо знает, более того – он распланировал,