Чёрная роза

Дамиан частенько отхлёбывает из этой бутылки, и мужчина бы даже не обернулся.
— А ты помнишь, как тебе спать захотелось? И что перед этим было? – для пущей убедительности Эмиль приставил одну ладонь к другой, словно держа невидимые блокнот и ручку. Хару беспомощно посмотрел на племянника директрисы, после чего отошёл в сторону, к примолкшим Ансо и Йори: сейчас вмешиваться было бы бесполезно. Лучше слушать внимательно то, что скажет Дамиан: на хорошую память Эмиля и его способность делать логичные выводы рассчитывать не приходилось.
— Да я всегда, если мне очень уж спать хочется, иду и кемарю часок-другой – если, конечно, работы нет. Тогда тоже решил: еду приготовлю, и на боковую, пока в обморок не грохнулся. А потом что-то голова закружилась, я и подумал: на минутку прилягу и дальше готовить пойду… И всё. Как вырубило. Даже как до кровати шёл, не помню.
Хару задумался. Увы, он никак не мог понять, что интересного можно извлечь из слов повара. То, что ему подлили снотворное, было ясно и без расспросов. Решившись, старший из близнецов Хигаши отодвинул Эмиля и спросил более конкретно:
— Если допустить, что это не случайность, то что могло понадобиться преступнику в морозильной камере? Не снаружи, а именно в самом помещении? Ансо вспомнил: тот, кто его толкнул, сначала сам что-то делал в морозилке.
Эмиль, недовольный, что его подвинули, надулся. Дамиан же вновь не выказал удивления. Пожав плечами, повар пояснил:
— Тут, на кухне, постоянно толкутся ученики. И кому-нибудь могло взбрести в голову «пошутить», скажем, разморозить камеру, выставив слишком высокую температуру. Чтобы такого не было, табло разместили непосредственно в камере. Конечно, достаёт с него лёд счищать, но оно того стоит.
— Значит, преступник регулировал температуру до максимально низкой? Он готовился к тому, что Ансо придёт, а не выставил всё заранее? – охнул Хару. Ансоберт позеленел и вцепился в руку вздрогнувшего Йори: сообразил, что теперь уж точно не выйдет думать, будто его заперли случайно. Младший из близнецов отвёл глаза, но брат всё равно заметил, с какой силой сжал пальцы несостоявшийся труп, и мигом мысленно пожелал ему ещё разок подмёрзнуть в морозильной камере. Как он смеет так грубо хватать его Йори?!
— Наверное. Мне-то откуда знать, к чему там он готовился? – Дамиан, задумчиво потеребив успевшую высохнуть повязку, стянул её с головы и деловито смочил из пресловутой бутылки.
— А кто мог знать о том, где находится табло? Вряд ли об этом каждый второй слышал…
— Насчёт «кто мог знать» — понятия не имею. Но вот сейчас вспомнил, ко мне незадолго до всего этого один поболтать заходил. Мальчишка, ученик, тощий такой, на мышь похож. Амбруаз, вроде бы, или как там его.
Тут уж все четыре доморощенных детектива притихли. Значит, кто-то заходил к Дамиану непосредственно перед преступлением! В общем-то, всё было бы нормально, если бы ученик зашёл попросить немного еды. Но просто поговорить? Это уже было интересно.
— Он меня об этой морозилке расспрашивал, сколько, мол, стоит установка такого оборудования, как с ним работать, и прочее… Шут его знает, с чего вдруг заинтересовался. Но он потом ушёл, и не приходил больше вроде бы.
Все четверо, не сговариваясь, переглянулись.
— Спасибо, Дамиан! – улыбнулся Эмиль, бросаясь к дверям: он явно горел желанием потрясти Амбруаза. Остальные поспешили за ним, не забыв попрощаться с поваром. Когда они отошли от дверей кухни, Хару сердито покосился на Эмиля:
— Ты мог по делу спрашивать, а не ерунду?
— Я ему зубы заговаривал! Ты думаешь, иначе он бы нам что-то выложил?! – запротестовал Эмиль. Но по его глазам старший из близнецов Хигаши видел: парень врёт. Он просто не сообразил, как лучше построить беседу, а действовал экспромтом. Усмехнувшись, Хару покачал головой: всё же надо почаще одёргивать господина «детектива».
========== Глава XXXI: Кого подозревать? ==========
Эмиль, Ансоберт и Хару с братом вышагивали по пустому коридору, когда откуда-то раздался приглушённый голос:
— Ты что, головой стукнулся?!
Все четверо «детективов» замерли в недоумении, пытаясь понять, откуда доносится столь громкий звук. Коридор был пуст, это точно: никого не было видно ни с одного конца, ни с другого. Тем не менее, голос слышался так чётко, словно они находились в паре метров от говорящего.
— Это что, призрак?.. – стремительно побледнел Йори, возвращаясь в такое привычное испуганное состояние. Хару быстро приобнял брата за плечи. Возмутятся остальные – он скажет, что у них на родине это вполне в рамках приличия.
Вместо ответа Эмиль почему-то бросился к картине на стене: хорошо, это был не очередной портрет,