Чёрная роза

а какой-то мирный деревенский пейзаж. Бесцеремонно приподняв картину за угол рамы, он прильнул ухом к стене. Из-за неё тем временем донёсся другой голос:
— Говорю тебе, я видел там какого-то типа!
— Здесь очень хорошее отверстие в стене, — шепнул Эмиль. – Слышно всё, что происходит в библиотеке. Кстати, в малом зале. Интересно, что там делают ученики?
— Ты их узнаёшь? – заинтересовался Хару. Спросил он чисто для проформы – голоса звучали чуть приглушённо, как будто через подушку, и узнать, кому они принадлежат, было крайне сложно. Племянник директрисы неуверенно кивнул:
— Кажется, кто-то из учеников. Я вроде эти голоса слышал, но чьи они…
— Ценное наблюдение, — съехидничал Хару, в который раз убеждаясь в полной несостоятельности товарища как детектива. И сколько раз ещё придётся выслушивать его «великие мысли», пока он не успокоится?
— Так я и поверил! – отозвался тем временем из-за стены первый собеседник. – Особенно – если там кто-то был! И не проси, я без господина Меньера и остальных туда не сунусь. А лучше – сразу с полицией!
Голоса притихли, зато послышались шаги. Сообразив, что будет не очень хорошо, если их застанут за подслушиванием, Хару оттащил увлёкшегося Эмиля от картины. Племянник директрисы всеми силами сопротивлялся, в голос вопя:
— А вдруг ещё что-то скажут?!
— Вряд ли. Скорее всего, они твои вопли уже услышали, — вздохнул Ансоберт, скрещивая на груди руки. Из-за угла же показался злобно скалящийся парнишка – видимо, один из собеседников. Тощий, сутулый, со впалыми щеками, он скорее напоминал типичного «трудного подростка» из фильмов, чем ребёнка из обеспеченной семьи.
— Это Эдуард Хамон. Вроде. Если я имя и фамилию не путаю, — нечленораздельно пробормотал придавленный Эмиль, которому Хару в целях сохранности зажал рукой рот.
Но «трудный подросток» и так уже направлялся к ним. Увидев четвёрку доморощенных сыщиков, он отчего-то приободрился и, всплеснув руками, заговорил:
— Видали? Амбруаз совсем уже головой стукнулся.
— В смысле? Так это ты с ним разгова… — ладонь вновь впечаталась в губы Эмиля. Нет, серьёзно, этот недо-Пуаро вообще умеет молчать?! Хорошо, что Эдуард не обратил внимания на его слова, отвечая на первый вопрос:
— Знаете, что этот психованный возомнил?! Он хочет лезть в катакомбы! Мол, он там кого-то видел.
Ага, значит, это второй собеседник. Отчего-то Хару ощутил прилив лёгкого беспокойства, но тут снова заговорил освободившийся от хватки Эмиль:
— Кого? Он не сказал?
— Он точно не разглядел. Говорит, это вроде бы был мужчина. На этом всё. Да он мне и не особо рассказывал, зато твердил, что в этих несчастных катакомбах есть, на что взглянуть.
Хару смотрел в лицо их собеседника и не понимал – к чему такая откровенность? Почему он так легко рассказывает о своём разговоре с Амбруазом? Может ли быть, что на самом деле… Нет, наверное, нет. Старший из близнецов тряхнул головой: пора бы уже освобождаться от влияния фильмов. Вот, опять судит человека только по внешности.
— Если к вам этот тип тоже прилипнет, предупреждаю – не лезьте даже. Там и помереть безо всякого убийцы недолго, — пояснил Эдуард. Разом всё стало понятно: значит, он решил уберечь новичков от попытки пробраться в катакомбы под школой. Или он там что-то прячет? Чтоб его, это киношно-книжное восприятие!
В конце коридора снова послышались шаги, и Эдуард, буркнув «Мне пора», столь же стремительно скрылся за поворотом. Наверное, не желал снова встречаться с Амбруазом.
— Это что за столпотворение? Что-то ещё случилось? – приближаясь, спросил похожий на мышь юноша. Вроде бы невинный вопрос заставил мурашки устроить забег по спине Хару. То ли из-за их подозрений, то ли ещё из-за чего-то становилось страшно от одного звука голоса этого вроде бы невинного подростка. Чёрт, да он ото всех уже шарахался! Ещё немного – и сам себя начнёт подозревать.
Неожиданно вперёд вышел Ансо. В упор уставившись на Амбруаза, он спросил:
— Позволь спросить, с какой стати ты расспрашивал Дамиана о морозильной камере, а?
Интонации у него в голосе при этом были такие, словно он не погнушается и запихнуть предполагаемого преступника в морозилку на час-другой, дабы разговорить. Но ответом был лишь недоумённый взгляд Амбруаза:
— Почему тебя это так интересует? Если угодно, скажу: мои родители не отказались бы иметь подобное оборудование в самых крупных наших ресторанах. Надеюсь, вопрос исчерпан?
Врёт? Или нет? На этот вопрос Хару не мог ответить, лишь молча глядел в спину удаляющегося Амбруаза.
========== Глава XXXII: Тёмный коридор ==========
Требовалось поразмыслить над тем, что они