Чёрная роза

разглядывая Оберона. У старшего в очередной раз мелькнула мысль, что всё здесь не так просто. Куда собрался этот парень? И что ему нужно там, за стенами академии, в такую жуткую бурю?!
— Да, я хочу отсюда свалить! И что с того?! – воскликнул Оберон, чуть наклоняясь вперёд: видимо, рюкзак был слишком тяжёлым. – Тут нас всех поубивают, а если не получится передавить по одному, так вообще спалят вместе с академией! Голоса говорят, что меня убьют следующим, а я не хочу! Не хочу умирать…
— Голоса? – медленно переспросил Йори. Эмиль тоже услышал, потому как тут же бесцеремонно сгрёб «зайца» за плечи и слегка встряхнул:
— Ну-ка, хватит истерик! Расскажи про эти голоса. Вдруг мы сможем узнать что-то интересное?
— Вы скажете, что я долбанулся, — буркнул Оберон, пытаясь освободиться. Но разве можно сбежать от доморощенного детектива и охотника за привидениями, который услышал что-то интересное?
— Все мы тут долбанулись! Так что рассказывай давай. Вдруг можно как-то помочь?
— А что там рассказывать? – сын драматурга опустил глаза и съёжился. – Какой-то голос постоянно шепчет мне, что я скоро умру, вот и всё. Особенно часто перед сном. И он же говорит мне бежать, уходить отсюда, если я хочу жить. Так вы думаете, это не я долбанулся, а действительно что-то происходит, да?
Эмиль многозначительно промолчал, почёсывая подбородок. Затем решительно сдвинул брови:
— Значит, сегодня мы переночуем у тебя в комнате и проверим! Если эти голоса реальны, то мы их тоже услышим.
— А если нет? – недоверчиво протянул Оберон.
— А если нет, тогда и будем думать, — не стал вдаваться в подробности Эмиль. Йори вздохнул: ему совсем не нравилось думать о том, что они вновь стремятся навстречу местным призракам. Да и как это поможет им найти преступника, если…
Неожиданно за спиной послышались тихие, почти невесомые шаги. И голос – строгий голос пожилой женщины, прозвучавший будто внутри его собственной головы. Пусть имя было другим, но голос, без сомнения, обращался к нему.
Останови безумие, Гильберт. Не ты – чёрная роза.
Йори обернулся на звук. Он готов был поклясться, что на мгновение в темноте уходящего вдаль коридора он увидел силуэт статной женщины с волосами, убранными в высокую причёску. Но силуэт почти сразу же растворился, сливаясь с темнотой, и младший из близнецов даже не мог сказать: привиделось ему, или же призрак явился ему на самом деле.
========== Глава XXXVII: Круг сужается ==========
Раньше Хару казалось, что их спальня – самое жуткое, что только может быть в академии. Но нет, спальня Оберона давила на психику куда сильнее: здесь всё было не серым, а чёрным. Тёмное дерево, чёрные покрывала и подушки, даже пол выложен отполированным паркетом того же чёрно-коричневого оттенка. И единственный источник света в виде небольшой «масляной» лампы – вернее, тщательно замаскированной под таковую электрической – стоящей на прикроватном столике. Возле второй постели горела ещё одна такая же лампа, но сама кровать была аккуратно застелена.
— Ты сейчас живёшь один? – поинтересовался Эмиль, слегка ёжась: ему не нравилось это место, как и остальным членам их четвёрки доморощенных детективов. Тут не то что голоса слышаться будут – зелёных чертей можно увидеть!
Оберон сел на кровать и устало привалился спиной к стене:
— Ко мне обещали подселить Амбруаза, ну, когда он очухается. Только это вряд ли скоро будет – говорят, он в шоке после случившегося. Ещё бы, у него, считай, все вещи сгорели, спальня, и сам он чудом выскочил… Брр! А вы и правда можете что-то сделать? С голосами, в смысле?
— Насчёт голосов пока не знаю: мы не можем видеть всю картину разом, — важно протянул Эмиль: он не мог говорить менее пафосно, ведь сейчас появился шанс почувствовать себя эдаким героем, последней надеждой и всё такое. Сын драматурга хмыкнул, закидывая ноги на кровать: ему явно не верилось в возможности явившейся компании.
— Здесь нет призраков, — неожиданно подал голос Йори, и на него одновременно уставились все собравшиеся в спальне. Племянник директрисы, ошалело моргнув, попытался снова привлечь к себе всеобщее внимание и подбежал к Йори:
— Конечно же, нет! Мы ведь ничего не слышали, да и голоса ведь слышны не всегда, так?
— Только ночью, — кивнул Оберон. Младший из близнецов Хигаши не отреагировал, лишь снова огляделся и повторил:
— Их тут вообще нет и не было. Я… как бы это сказать… тоже иногда их слышу, но редко. Здесь их не слышно.
Повисло неловкое молчание. Даже Хару не мог понять, что происходит с обычно неразговорчивым братом. Почему он так изменился? Что с ним сделало это место? И главное – когда им, наконец, удастся остаться вдвоём, наедине,