Чёрная роза

успокоиться пресёк вопль Эмиля:
— Но она… она же там! Лежит! Господи, господи, господи…
— Вы предпочитаете сами валяться рядом с ней?! – собравшись с силами, Хару встряхнул племянника директрисы и первым двинулся к старой двери. Йори шёл рядом с братом, надеясь, что все возможные ужасы уже позади.
Никогда бы четыре горе-детектива не подумали, что возможно радоваться ледяным каплям дождя, холодному ветру… Тому, что они ещё живы, а не сгинули. Но не было времени долго радоваться тому, что они всё же выбрались из катакомб, пусть и узнав по пути ещё одну страшную тайну этого места. Доморощенные детективы бросились бежать через лес назад, к видневшейся вдалеке ограде академии…
— Пока-пока, дядя с картинки! – прошелестело за спиной.
========== Глава XXXXIV: Увядшие розы ==========
— Кловис, ты уверен? Может, тебе просто показалось, что… — невозмутимо проговорил Эдуард, протягивая Кловису носовой платок.
— Всё я уверен! – рыдал молодой актёр, захлёбываясь в истерических рыданиях. На сей раз его вопли не были постановочными: Кловис действительно был до полусмерти напуган. Господин Меньер устало потёр виски и посмотрел на врача:
— Дайте ему какое-нибудь успокоительное. Иначе я никогда не пойму, что он пытается сказать.
— Меня… убить хотели! За мной следили, и… — «ангел» истерически закашлялся и схватился за горло, будто задыхаясь. Арианн Меньер терпеливо ждал, когда кончится истерический приступ, надеясь, что сможет хоть что-то вытянуть из несостоявшейся жертвы.
Госпожа Ришар стояла у окна, задумчиво глядя вдаль: видимо, она никак не могла успокоиться. Пока что Кловис вопил что-то бессвязное, но мало ли, вдруг он всё-таки сможет назвать имя того, кто следил за ним?
Дверь столовой хлопнула, и все разом повернулись на звук. Кловис увидел входящую в дверь компанию – и заорал:
— Они! Они за мной следили! Не подпускайте их ко мне! Они хотели меня убить!
— Ты что, с дуба рухнул?! – резко воскликнул Эмиль. – Мы за тобой следили, потому что думали, что преступник – это ты, неужели не ясно?! А ты, значит, как последний придурок, запер нас в часовне, и…
— Ты не о том что-то беспокоишься! – Хару отпихнул Эмиля в сторону. – Держите Эдуарда! Быстро! Он обрушил леса, хотел, чтобы мы погибли в развалинах часовни! И Оберон… Оберон остался там! Проклятье, да держите же его!
Прогремел выстрел, и все разом умолкли. Господин Меньер деловито оглядел присутствующих, всё ещё не опуская пистолет:
— Значит так. Говорите медленно, по очереди. Если кто-то попытается напасть на другого – я буду стрелять, ясно?
— Арианн, по-моему, это слишком… — осторожно заметила госпожа Ришар, на что получила спокойный, совершенно невозмутимый ответ своего помощника:
— Среди них убийца. И, пока я не узнаю, кто именно, из комнаты никто не выйдет. Любого, кто попытается выйти, я подстрелю.
— Ах, какой же вы жестокий… и как вы можете работать с детьми, а? – насмешливо поинтересовался Эдуард, но тотчас умолк, столкнувшись взглядом с холодными глазами Меньера.
— Я… Я никого не убивал, — разве что не пускал носом пузыри Кловис. Ансоберт вздохнул:
— Да верим мы, верим. Когда обрушились леса, тебя уже не было рядом. Зато мы видели снаружи Эдуарда, даже пытались докричаться до него, чтобы он позвал на помощь…
— … А потом у нас сломалась скамейка, и мы не могли дотянуться до окна, — добавил Хару. – Затем снаружи что-то громыхнуло, и леса обрушились, а потом стена… Если бы не вход в катакомбы, ну, тот, что в часовне, нас бы там всех придавило.
Снова вспомнив про Оберона, Эмиль нервно икнул. Господин Меньер уставился сначала на Кловиса, затем – на Эдуарда.
— Бертран, что ты вообще делал в часовне? Зачем ты туда пошёл?
— Я ещё раньше там часто ходил, — нервно икая, принялся объяснять молодой актёр. – Ну, и вспомнил об этом дереве над дверью. Я хотел их там запереть, вот и заманил в часовню… Но я-то думал, они меня убить хотят!
— Нужен ты нам больно, — фыркнул Ансоберт. – Мы думали, ты – преступник! Оберон… его пугали какие-то голоса, а мы нашли дыру стене, и та вела в вашу с Эдуардом спальню!
Господин Меньер внимательно слушал, пытаясь что-то для себя решить. Неожиданно подал голос Амбруаз, до того молча сидевший где-то в углу:
— А ещё Эдуард хотел заманить меня в катакомбы, ну, те, что под академией. Он говорил, будто видел там кого-то… Наверное, хотел выманить меня из комнаты, чтобы…
— Ты, между прочим, сам виноват, что твоя комната сгорела, — неожиданно глухо проговорил Эдуард. – Лучше бы ты пошёл со мной в катакомбы. Там тебя никто бы не услышал, даже если бы ты закричал.
Видимо, юноша понял: игра окончена, скрываться бесполезно.