Чёрная сова

как-то непривычно рассеянным и настороженным одновременно.
– Черт возьми!… Жил и не знал, что так все обернется… Махнуться паспортами! И другая судьба… Они в Новосибе живут?
– Закатай губешку, Репей! Поезд ушел…
Тот взял распаренный веник.
– Значит, так…
Сделать окончательное заключение ему не дал стук в дверь, и сразу же на пороге парной очутился старлей, его заместитель.
– Допросили задержанного, товарищ капитан!…
– Ну?… Докладывай, это свой. – кивнул на Терехова.
– Документов нет, но его сержант Рубежов опознал. – сообщил заместитель. – Владимир Зырянский, родом из Зыряновска, гражданин Казахстана. Местное погоняло – Зырян, Вова Черный и Опер. Когда-то опером в милиции работал…
– Не помню такого…
– Да у него еще отец – крупный ментовский начальник, в Казахстане.
– Костоправ, что ли?
– Костоправ! Все они здесь костоправы… В прошлом году только дважды задерживали за незаконный переход. По оперативным данным, нынче у него пятая или шестая ходка…
– И что, отпускали? – возмущенно спросил Жора.
– Ваша установка была – казахов выпроваживать без протокола. Только личность установить. Наряд устанавливал, докладные имеются…
Репьев покосился на однокашника, хотел что-то сказать гневное, однако спросил лишь грубовато:
– Зачем костоправ к нам опять прется?
– Да вы же знаете, он с тараканами, товарищ капитан. – охотно сообщил старлей. – Его за это из ментовки уволили. Он же у Мешкова в команде состоял. А шаман у него подругу отнял и себе в жены взял. Макута ее зовут, с Украины родом. Вот она, говорят, и в самом деле суставы лечит.
– Погоди, так у него сколько теперь жен?
– Вроде, три основных. Остальные любовницы. Впрочем, там трудно разобраться…
– Вот гад! – восхитился Жора. – У него есть одна медсестра, классная девка. Не помню, как зовут… Голос завораживающий, просто шаманка…
– Лагута. – подсказал зам.
– Верно, Лагута. До чего же хороша! И ведь идут за него, дуры!
– Это вроде бы тоже адекватная. И Макута – фамилия…
– Почему я не знаю про Макуту?
– Вы в отпуске долго были….
– Понятно! Надо к ней на массаж попасть. – Жора глянул на однокашника. – Шея у меня болит, остеохондроз. Показан южный, морской климат… Она хоть ничего лечит?
– Не пробовал, товарищ капитан. – многозначительно признался старлей. – Зырян от шамана ушел. Теперь сам водит клиентов через границу, будто на места силы. И руками лечит. Триста баксов с каждого лоха…
– Можешь не продолжать, – перебил Жора. – Заприте костоправа, утром разберемся. А эту третью жену ко мне. Найди предлог. Пропуска явно нет, с Украины… Как ее имя?
– Макута. Но это вроде фамилия…
– Завтра же эту Макуту в мою опочивальню!
Заместитель глянул на Терехова и оправдался:
– Опочивальня, это рабочий кабинет.
Терехов уловил тонкую подоплеку их диалога, вспомнил про деньги, за которые опасался турист, и подумал, что впутался в некие понятные посвященным, отношения, возможно, тайный бизнес, существующий на заставе. Но это были чужие дела, встревать в которые Андрей не любил и в какой-то степени понимал Репьева: на получаемое денежное довольствие коттеджа на юге не построить, а квартиры не дождаться. Да и от тоски по женскому полу тут загнешься, развлекаются ребята…
– Он какую-то Ланду здесь потерял. – вставил Андрей. – У которой был в чертогах. В бреду про черную сову Алеф молол, про окна.
– Кого потерял? – всколыхнулся Репьев и переглянулся со своим замом. – Какую Ланду?
Андрей такой живой реакции однокашника не ожидал.
– Не знаю… Говорит, на коне здорово скачет. Еще черной совой называл, по имени Алеф. Она отравленными стрелами стреляет… Вроде как его возлюбленная.
Жора в лице сменился, скорчил злобную гримасу, но, может, и от жара.
– Как он узнал ее имя, гад?
– Какое имя?
– Ее знают здесь, как Ланду. Алеф – священное имя черной совы. Значит, он побывал в чертогах?…
Терехов ничего не понял.
– Это что, местный фольклор? – ухмыльнулся он.
– Местный. – отозвался Репей. – А так вообще-то Алефтина.
– Какая Алефтина?
– Не обращай внимания, – отмахнулся тот. – Я сам в именах запутался. Здесь местный шаман всем новых имен надавал, и знаешь, пристают… – пропел задумчиво и отстраненно. – Живет моя отрада в высоком терему. А в терем тот высокий нет входа никому…
– Ланда живет не в терему, а в какой-то башне. – поправил его Терехов. – Про нее и мой напарник вспоминал…
– Ты сам это слышал? – он слез с полка и окатил голову холодной водой.
– Про башню?
– Про Ланду! И