Черная Топь

говорить? — удивился Сергей. — Ведь у него во рту картошка. Наверное, через нос!» Сделав это открытие, он почувствовал себя уверенней. В этот момент стекло лопнуло, и черви полетели внутрь, звучно шлепаясь на тело мертвеца.
Сергей открыл глаза. В окно светило солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев; на листьях, словно брильянты, сверкали дождевые капли. Шлепающиеся звуки продолжались, и Сергей быстро понял их природу — это вода с края крыши капала в бочку. Значит, ночью и впрямь была гроза. Коржухин посмотрел на часы.
— Е-мое, уже восемь! Ну и продрыхли мы!
— А?… — одурелый спросонья Алекс поднял голову с рюкзака. На щеке его явственно отпечаталась лямка.
— Мы проспали больше десяти часов. И хозяин, конечно, не чухнулся нас разбудить.
— Может, сам еще спит… — Алекс натянул кроссовки, потянулся и резвым шагом вышел из комнаты. Сергей тоже был непрочь воспользоваться «удобствами во дворе», но сначала следовало одеться.
Через несколько минут, возвращаясь обратно в дом, Коржухин встретил хозяина и спросил тоном хоть и не скандальным, но недовольным, отчего тот не разбудил их, как обещал.
— Вы бы все равно в такой дождь далеко не уехали, — хмуро ответил Николай Кондратьевич. — Да и теперь еще бог весть, выберетесь ли.
— Это по шоссе-то? — удивился Сергей.
— Шоссе, — усмехнулся хозяин. — Думаете, куда ведет это ваше шоссе?
Этот вопрос как раз весьма интересовал Коржухина, но получить ответ он не успел. На улице раздался треск мотоцикла.
— Ну вот, — удрученно изрек Николай Кондратьевич, — это за вами.
Мотор смолк; затем хлопнула калитка, и Сергей увидел идущего по направлению к ним милиционера. Страж порядка не выглядел грозным — серый китель расстегнут, под голубой рубашкой угадывался солидный живот, ремень затянут кое-как, а фуражка сдвинута на затылок. Было ему, должно быть, лет сорок пять, и вершиной его карьеры, как видно, являлись сержантские погоны.
— Здравия желаю, — сказал он, подходя, и Сергей даже с расстояния в пару метров учуял водочный дух. Блюститель закона, однако, явно не относился к любителям выпить — он относился к профессионалам: даже несмотря на несомненно значительную принятую дозу, он выглядел хоть и несколько расслабленным, но в целом вполне трезвым.
Коржухин поздоровался в ответ. Хозяин дома лишь буркнул что-то неразборчивое.
— В гости приехали? — с улыбочкой спросил сержант. Круглое лицо его лучилось благодушием, но взгляд… взгляд Сергею не понравился.
— Нет, проездом, — ответил Коржухин.
— Ну, далеко проехать у вас вряд ли получится, дальше дороги нет. А позвольте мне, по долгу службы, на документики ваши взглянуть?
— С удовольствием, — ответил Сергей, чувствуя внезапный прилив раздражения, — только позвольте мне сначала взглянуть на ваши.
— Вот ведь народ пошел недоверчивый, — сокрушенно вздохнул милиционер и сдвинул фуражку еще дальше на затылок, — то ли дело в прежние времена… — он принялся рыться где-то за пазухой.
— Сейчас не прежние времена, — Сергей решил все же не ссориться с местными властями и пояснить свою недоверчивость, — сейчас кто угодно может форму добыть. Уже и перед гаишником останавливаться опасно, если не на посту, а на трассе где-нибудь в безлюдном месте. Сколько уже было случаев, когда бандиты так машины захватывали. А с другой стороны, попробуй не остановись — а если это настоящий гаишник?
— Не стало порядка, не стало, — кивнул милиционер, нашедший наконец свое удостоверение. Он махнул раскрытой книжечкой перед носом Сергея, так что тот успел увидеть лишь фотографию и фамилию «Сермяга».
— Довели страну…
— Мои документы в доме, — сказал Сергей.
— Охотно понимаю, — снова кивнул Сермяга. — Не пойдет же нормальный человек в сортир с паспортом.
Сергей вздрогнул от подобной проницательности и даже покосился на свою ширинку, проверяя, не расстегнута ли. Хотя, с другой стороны, фраза Сермяги могла быть просто фигуральным выражением.
Они поднялись на крыльцо и прошли в комнату. Алекс метнул обеспокоенный взгляд на вошедших. Как видно, у него не было оснований считать работников милиции лучшими друзьями хичхайкеров.
— Все в порядке, — успокаивающе бросил Сергей, — плановая проверка документов.
Он извлек паспорт и права из внутреннего кармана переброшенной через спинку кровати куртки, а Алекс тем временем слазил в рюкзак, вытащив оттуда свой потрепанный паспорт с потертым гербом несуществующего государства.
— Коржухин Сергей Владимирович, — прочитал вслух сержант, — и Ситников Ал… А-ло-из-ий Петрович. Что ж это вы, Алоизий Петрович, документ свой не бережете? Он у