Черная Топь

и гнили. Сергей тщательно обтер руку о штаны. — Ну давай просто на берегу посидим тогда.
— Я бы скорее устроил пикник на свалке, нежели здесь, — возразил Алекс. В глубине души Сергей был с ним полностью согласен; тем сильнее было его желание возразить.
— У тебя есть какие-либо рациональные причины?
— Ну… — как только Алекс об этом задумался, причины не замедлили отыскаться. — Мало ли что может быть в этой траве, змеи какиенибудь. И потом… допустим, те, в городе, нас уже ищут. И найдут здесь. Здесь не город и даже не дорога. Тела в багажник, машину в озеро — и никаких следов.
— Хм, — Сергей еще раз окинул взглядом безлюдный пейзаж, — пожалуй, ты прав.
В этот момент буквально в десятке метров от берега вода забурлила. Крупные пузыри поднимались из глубины и лопались, словно гдето там, в ледяной мгле, пропавший много лет назад аквалангист вспомнил вдруг, что ему пора сделать выдох.
Это продолжалось секунд тридцать, потом поток пузырей иссяк.
— Так и заикой можно остаться, — пробормотал Алекс. — Что это было?
— Какой-то выброс газа, — пожал плечами Сергей, стараясь не показать, что он тоже испугался. Он собирался уже вновь повернуться к водоему спиной, как вдруг понял, что шоу еще не кончилось.
Что-то всплывало из глубины. Что-то белесое.
«труп это труп нашего предшественника»
Нет, пожалуй, для трупа оно было слишком большим. Для человеческого трупа.
Сперва на поверхность вынырнули раскоряченные щупальца, затем вода с шумом отхлынула в стороны, давая дорогу горбатой спине, мокро заблестевшей на солнце, и лишь затем чудовище повернулось на бок, поднимая над водой искаженную злобой морду. Алекс коротко вскрикнул.
В следующий миг Сергей рассмеялся. Никакого монстра не было. Возле берега покачивалось когда-то поваленное дерево, старое, полностью лишившееся коры. Должно быть, ил удерживал его на дне, а теперь что-то случилось… внизу пробился новый подземный ключ, или перегнил увязший корень… так или иначе, дерево всплыло.
Однако выходило, что дно здесь уходит вниз очень круто — дерево явно поднялось с приличной глубины. Озеро и впрямь представляло серьезную опасность для купальщика, незнакомого с его тайнами.
— Вот так рождаются нездоровые сенсации, — процитировал Стругацких Сергей. — Лох-несские ящеры и прочие разные йети.
— Мы, наконец, поедем, или будем ждать, пока из-под земли тоже что-нибудь вылезет? — окликнул его от машины Алекс.
— Да, — согласился Сергей, — пикник на обочине отменяется. Ну что ж, поехали обратно в город.
Они снова въехали в Игнатьев со стороны электростанции, но на этот раз Коржухин за электростанцией свернул направо, желая проехать по еще не исследованным улицам. Миновав еще какое-то кирпичное строение явно производственного типа, но, похоже, неработающее, машина оказалась на улице Красных Партизан («Интересно, добирались ли сюда колчаковцы», — подумал Сергей и решил, что вряд ли). Улица Красных Партизан была такой же деревенской, как и почти все улицы Игнатьева, однако на перекресток ее с уже знакомой улицей Ворошилова выходило два официальных здания. Одно из них было пожарной каланчой, и путешественники не без интереса увидели, что на каланче и впрямь дежурит пожарный, словно сто лет назад. Игнатьев, похоже, был не слишком телефонизированным городом, да и каланча способна была выполнять свою исходную функцию, возвышаясь над одноэтажными домиками. Намного больше, однако, Сергея заинтересовало здание напротив — это была почта. Коржухин остановил машину и, чувствуя спиной взгляд пожарного, направился к двери, практически не сомневаясь, что та заперта. Однако дверь отворилась, натужно заскрипев тугими пружинами. Взгляд Сергея сразу зафиксировался на двух телефонных кабинках у правой стены, а затем обратился к окошку напротив. За перегородкой сидела женщина лет сорока пяти в темно-зеленом форменном кителе и со строгим выражением лица.
— Мне нужно позвонить по межгороду, — наклонился к окошку Сергей.
— Телефон не работает, — ответила почтальонша.
— А что с ним? — не отставал Сергей. Показалось ему, или он и впрямь почувствовал сквозь обычные почтовые ароматы запах водки?
— Где-то обрыв кабеля, — почтальонша смотрела на него оловянными глазами, выражавшими полнейшее равнодушие.
— И когда починят — неизвестно?
— Неизвестно.
— А телеграмму можно послать?
— Заполняйте бланк, — она положила перед ним выцветший бумажный прямоугольник.
Сергей присел к единственному в помещении почты столу, на котором стояла давно засохшая чернильница и лежала привязанная к ней бечевкой перьевая ручка. К счастью, у