Черная Топь

у основания крапивой; налево, впрочем, уходил некий безымянный проулок, извивавшийся между заборами домов, ни один из которых не выходил сюда фасадом — в лучшем случае задней калиткой. Сергей, однако, смело свернул в этот лаз, и смелость его была вознаграждена, когда минуту спустя машина выехала на асфальт улицы Ленина возле дома номер 28.
К тому времени, как машина остановилась напротив калитки Лыткаревых, Сергей и Алекс бодрыми совместными усилиями приканчивали малину. Они не стали вылезать из машины, прежде чем не завершили это дело; наконец Алекс выудил последнюю ягоду, а Сергей тем временем вытер руки чистой стороной кулька и протянул его Алексу, благо чистое место там еще оставалось. Алекс уже прижал к бумаге липкие от сока пальцы… и вдруг поднял смятый кулек к лицу, расправляя и рассматривая.
— Взгляни, — он протянул кулек Сергею, указывая, куда именно взглянуть.
На краю бумаги были поспешно нацарапаны твердым простым карандашом какие-то каракули. Впрочем, не требовалось навыков экспертаграфолога, чтобы понять, что это — написанное впопыхах слово
УЕЗЖАЙТЕ
— Ай да бабка, — пробормотал Сергей. — Прямо Мата Хари. Конспираторша.
Однако на самом деле ему было не до шуток. Очевидно, у бабки были все основания для конспирации. До сих пор еще можно было объяснять все происходящее в городе случайностями и совпадениями; теперь это уже не имело смысла. То есть по-прежнему можно было — к примеру, почему бы у бабки не быть старческому психозу? — но смысла не имело. В городе Игнатьеве определенно что-то было. Что-то… страшное. И лучшим подтверждением тому служило демонстративное безразличие игнатьевцев к пришельцам, совершенно нелогичное для людей, которые редко видят незнакомцев. Даже торговцы на рынке стояли, как истуканы, не пытаясь привлечь внимание единственного покупателя. Одни лишь дети отреагировали, как говорится, с детской непосредственностью.
«Игнатьев — не такое место, чтобы из него уезжать.»
Разрушенный мост, мертвый грузовик.
Муха, выползающая из ноздри продавщицы. Черт возьми, ему не показалось! Он это видел!
Жаль, что тогда с ним не было Алекса, который мог бы подтвердить это или опровергнуть. Опровергнуть, конечно же, опровергнуть, что за бред, он же трезвомыслящий человек, а не герой ужастика!
— Вернулись? А мы уж думали, вы уехали.
Они посмотрели направо. У калитки стояла Лида.
— Куда ж мы от вас денемся, — пробормотал Сергей.
— Дорогу искали? — без обиняков спросила Лида.
— Осматривали местные достопримечательности, — ответил Алекс.
— У нас тут особо не на что смотреть. Это же не большой город.
— А вы бы хотели побывать в большом городе, Лида? — забросил крючок Алекс.
— Не знаю… — девушка пожала плечами. — Там все чужое.
— А в Игнатьеве не любят ничего чужого, — подхватил хичхайкер. — Лида, а вы никогда не задумывались, что такая девушка, как вы, делает в таком месте, как это?
Сергей мысленно усмехнулся, услышав эту шаблонную фразу скучающих голливудских ловеласов на вечеринках. Вряд ли Алекс пользовался ей в менее провинциальном обществе — разве что в шутку — но Лида явно слышала этот нехитрый оборот впервые.
— Я здесь живу, — просто ответила она.
— Я в курсе, — улыбнулся Алекс. — Я просто имею в виду — какие у вас здесь перспективы? Вы, к примеру, учитесь или работаете?
— Работаю. Кассиром в клубе. Только там не каждый день кино или танцы.
— Ну вот видите. Тоже мне занятие — раз в три дня сотню билетов продать. Представляю, какие гроши за это платят. И какая карьера вас здесь может ждать? Ну в самом лучшем случае годам к пятидесяти станете заведующей клуба, который, вы уж меня простите, годится только в качестве декорации к фильму о послевоенной деревне. И это — жизнь? А вот поедете в город, поступите в институт — сейчас, знаете, образование снова цениться начинает — устроитесь в хорошую фирму, станете настоящей бизнесвумэн…
— Кем-кем?
— Ну, это «деловая женщина» по-английски. Знаете, Лида, английский все-таки надо выучить. Без него сейчас никуда, точно вам говорю.
— Да мне никуда и не надо, — улыбнулась Лида. — Мне и дома хорошо.
— Понятно. Киндер-кюхель-кирха, — скривился Алекс. — Вы меня извините, Лида, но от подобных феодальных предрассудков надо отходить. Вы наверняка способны на большее.
— Откуда вы знаете, на что я способна… — фраза эта прозвучала не кокетливо, скорее печально. — Вы проходите в дом, что в машине сидеть.
— Там душно и окно не открывается, — решительно возразил Алекс.
— Окно? Надо будет отцу сказать. Вы понимаете, в этой комнате никто не жил после смерти моей матери.
— О,