В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
Дочернее предприятие купило долгосрочное оборудование на пять миллионов долларов. Прокуратура считает, что это липовый счет — и платеж, как удалось отследить, ушел не мнимому продавцу в Индонезии, а в банк Андорры.
— И что? — проговорил Альф. У него возникло чувство, что Ребекка ожидает каких-то выводов на основании только что сказанного. Но он пока даже близко не понял, о чем может идти речь.
— Похоже, компании «Каллис Майнинг» понадобилось высвободить капитал, не привлекая к этому внимания. Поэтому они продают небольшие паи в различных частях света. А из этого предприятия в Колорадо, похоже, забрали все средства, чтобы перевести их в банк в Андорре. Там конфиденциальность банков особенно высока. Поэтому мой вопрос: зачем компании «Каллис Майнинг» понадобились свободные средства? И почему их переводят в банк в Андорре?
— Да, почему?
— Прошлым летом от рук военных формирований погибли три иностранных инженера, возвращавшихся с шахты в Уганде, принадлежащей «Каллис Майнинг». Вскоре компания прекратила там добычу — ситуация стала слишком нестабильной. Затем все еще более осложнилось, шахта переходила из рук в руки, за нее сражались различные группировки. То же самое происходило с другими шахтами на севере страны. Но в январе положение несколько стабилизировалось. Генерал Кадага взял контроль над большинством шахт и прилегающими к ним территориями на севере. Джозеф Кони и ГАС отступили на юг Судана. Другие группы перебрались в Конго, где продолжают свои разборки.
Бьёрнфут услышал, как Ребекка шуршит страницами распечаток.
— А вот теперь начинается самое интересное, — проговорила она. — Долгое время между президентом и генералом Кадагой существовали противоречия. Год назад он был уволен с высокого поста, который занимал в армии. С тех пор генерал держался в стороне от Кампалы, опасаясь, что президент прикажет арестовать его и призовет к ответу за какое-то преступление, в котором обвиняют генерала. Президент мечтает избавиться от него. Кадаге с трудом удавалось скрываться с небольшой кучкой сторонников. Но сейчас его личная армия выросла, и им даже удалось подчинить себе северные территории. Журнал «New Vision» сообщает, что Мусевени обвиняет голландского бизнесмена в том, что тот финансово поддерживает Кадагу. Бизнесмена зовут Герхарт Снейерс, он владелец одной из тех шахт в Уганде, которую пришлось закрыть из-за военного положения. Разумеется, Снейерс категорически отметает все обвинения как беспочвенные слухи.
— Так-так, — проговорил Альф.
— Я рассуждаю следующим образом: мне кажется, что Маури Каллис и Герхарт Снейерс, а, возможно, и другие иностранные предприниматели поддерживают Кадагу. Тех, кто теряет свои интересы в регионе, немало. Поэтому они высвобождают капитал как можно незаметнее. Финансируют его военные действия в обмен на обещание оставить в покое их шахты. Возможно, они надеются продолжить добычу, когда положение стабилизируется. А если банк в Андорре выплачивает деньги военачальникам, то личность плательщика защищена конфиденциальностью андоррских банков.
— Можно найти какие-нибудь доказательства всего этого?
— Не знаю.
— Ну что ж, тогда на сегодняшний день у нас есть только подозрения в инсайдерстве против Дидди Ваттранга, — решил прокурор. — Будем пока работать с этим.
Гости Маури Каллиса начали прибывать на ужин около восьми часов вечера. Машины с тонированными стеклами въезжали по аллее в усадьбу. Люди из команды начальника охраны Микаэля Вика встречали их у ворот.
У парадного входа в усадьбу гостей встречали Маури Каллис с женой Эббой и Ульрикой Ваттранг. Это были Герхарт Снейерс, владелец горнодобывающей и нефтедобывающей компании, он же председатель «Африкан Майнинг Траст», Хайнрих Кох, генеральный директор «Гамс энд Минеральс Лтд.», Пауль Ласкер и Виктор Иннитзер, оба владельцы шахт на севере Уганды, а также Гельмут Стифф, в прошлом генерал. Герхарт Снейерс слышал о смерти Инны Ваттранг и выразил соболезнования.
— Выходка маньяка, — проговорил Маури Каллис. — Я до сих пор не могу поверить. Она была прекрасным работником и близким другом семьи. — Пожимая руки гостям, он спросил Ульрику: — Дидди придет на ужин?
— Не знаю, — ответила та, с улыбкой подавая напиток Виктору Иннитзеру. — Правда, не знаю.
«Я не наркоман», — эту фразу Дидди все чаще повторял себе в последние полгода. Наркоманы вводят себе наркотики внутривенно, а он не наркоман.
В понедельник Микаэль Вик высадил его возле Стюреплан. Его загул длился с понедельника до ночи с четверга на пятницу, когда он на такси добрался до дому. Теперь Дидди проснулся в полной темноте, вспотевший до корней
