В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
Новый год в Барселоне.
Но Монс все время думал о Ребекке, которую выписали из больницы. Пока она лежала там, он звонил ей, но она не захотела с ним разговаривать. И пока у него продолжался краткий роман с Малин Нурель, он думал, что так даже лучше. Ребекка слишком сложная, депрессивная натура, с ней так трудно.
Но он все равно не переставал думать о ней. Когда они с Малин ездили в Барселону, он позвонил Ребекке. Воспользовался случаем, когда Малин ненадолго вышла.
Малин оказалась потрясающей женщиной. Она не стала рыдать или мстить, когда их роман закончился. Он придумал какие-то отговорки, и она без всяких сцен оставила его в покое. И она по-прежнему рядом — стоит ему только пожелать. Неспроста ее рука только что приземлилась на его колено. Но завтра должна приехать Ребекка.
Адвокатское бюро на самом деле собиралось выехать в Оре. Но он лично позаботился о том, чтобы выбор пал на «Риксгренсен».
Он не переставал думать о Ребекке. И ничего не мог с этим поделать.
— Помоги мне! — сказал Дидди няне.
Он так и остался сидеть у кухонного стола, безвольно наблюдая, как она подняла с пола разбитую бутылочку с лекарством, выбросила осколки в ведро и вытерла пол бумажным полотенцем.
Внезапно Дидди осознал, что в ее глазах он старый дядька. Она ошибается, но как это объяснить?
— Пожалуй, вам лучше пойти и снова лечь, — сказала женщина.
Дидди покачал головой. Покачал еще раз, потому что внутри стали раздаваться голоса. И не выдуманные голоса, не фантазии, не галлюцинации, а воспоминания. Его собственный голос, резкий и возбужденный, прерывистый и обиженный. И мягкий, но уверенный голос африканской женщины — министра экономики Уганды.
Он ненавидел Маури. Ненавидел этого маленького самодовольного негодяя. Дидди знал, что Инну убил Маури — сразу обо всем догадался. Но что он мог сделать? Доказательств у него нет. А засадить Маури за экономические преступления — так в них он и сам замешан. Об этом Маури позаботился заранее. А у Дидди семья, о которой тоже надо думать.
Он в ловушке. Это чувство охватило его, когда погибла Инна. Скорбь по ней, конечно, тоже. Но еще больше — паника от того, что ему самому не вырваться. Теплоход «Эстония», идущий ко дну. Все выходы заблокированы, мир сузился, вода льет в трюмы.
Он пьянствовал трое суток. Бегал из одного бара в другой, с одной вечеринки на другую, пытаясь убежать от правды, которая шла за ним по пятам, от осознания того, что Инны больше нет.
Теперь воспоминания о тех днях становились все отчетливее.
«Я не могу отомстить за тебя», — сказал Дидди мертвой Инне. Хотя он представлял себе тысячи способов убить или помучить Маури, однако прекрасно понимал, что не сможет. «Я жалкий человек», — сказал он ей.
Но теперь Дидди начал вспоминать и еще кое-что. Все началось с голоса министра экономики Уганды.
Он хотел насолить Маури и совершил безумный поступок. Очень опасный поступок.
Дидди позвонил в Уганду. Это было вчера. Или?
Его сразу же соединили. Название фирмы «Каллис Майнинг» оказалось ключом, открывающим все двери. И Дидди рассказал министру, что Маури финансирует армию Кадаги.
Министр ему не поверила.
— Это абсурдные утверждения, — заявила она. — Мы испытываем глубокое доверие к «Каллис Майнинг». У нас прекрасные отношения с инвесторами.
Дидди вспомнил, как его голос начал срываться. Он был возмущен ее недоверием — ему очень хотелось, чтобы она восприняла его всерьез, и выпалил все, что ему было известно.
— Они хотят добиться государственного переворота. Или организовать убийство президента Мусевени. Они переводят деньги на тайный счет. Средства перечисляются оттуда. Я знаю, что это факт. Они убили мою сестру Они способны на все.
— Государственный переворот? Кто такие «они», которые готовят государственный переворот? Все это лишь пустые разговоры.
— Я не знаю всех. Герхарт Снейерс! Он, Маури Каллис и еще несколько человек. Будет совещание, на котором они обсудят проблемы в северной Уганде.
— Кто еще, кроме Снейерса? Я не верю ни одному вашему слову. Где будет происходить это совещание? В какой стране? В каком городе? Вы все это выдумали, чтобы очернить «Каллис Майнинг». Как вы можете требовать, чтобы я восприняла ваши слова всерьез? И когда? Когда будет проходить это мифическое совещание?
Дидди Ваттранг прижал кончики пальцев к своим опущенным векам. Няня осторожно взяла его за рукав.
— Помочь вам подняться наверх? — спросила она.
Он нетерпеливо вырвал рукав.
«Боже мой, — лихорадочно думал Дидди. — Неужели я рассказал, что встреча будет проходить здесь? Сказал, что сегодня
