В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
мой, — говорит Ульрика, пытаясь взять себя в руки, — давай поговорим обо всем завтра. А сейчас я вернусь и доем десерт…
— Нет, ты меня не понимаешь, — говорит он и хватает ее за руки. — Я не имел в виду, что мы должны переехать в другое место. Я хотел сказать, что мы должны убраться отсюда. Немедленно!
Ульрика и раньше видела у Дидди проявления мании преследования, но сейчас она всерьез пугается.
— Я не могу ничего тебе объяснить, — говорит он в таком отчаянии, что она снова начинает плакать.
Эта жизнь ее вполне устраивает. Она любит Реглу. Ей нравится их красивый дом. Они с Эббой подружились. У них множество приятных знакомых, они часто куда-то вместе ходят. Ульрика — та женщина, которой удалось заставить Дидди Ваттранга причалить к тихой гавани. Бог знает сколько представительниц прекрасного пола пытались окольцевать его. Она чувствует себя почти золотым призером Олимпийских игр. И теперь он хочет все испортить.
Сейчас муж что-то бормочет на ухо, обняв ее.
— Милая, милая, — шепчет он. — Доверься мне. Мы уедем отсюда, переночуем в гостинице. Завтра я объясню тебе, почему это было необходимо. — Дидди озирается. Вокруг темно и тихо. Но тревога не покидает его.
— Тебе надо лечиться, — всхлипывает Ульрика.
Он клянется, что обратится за помощью, если только она уедет с ним прямо сейчас. Скорее! Они заберут ребенка, сядут в машину и уедут прочь.
Ульрика не в состоянии сопротивляться. Она сделает то, о чем муж ее просит, — может быть, завтра с ним удастся поговорить. Ужин все равно испорчен. Лучше уж избежать взглядов, которые будет кидать на нее Маури, когда женщина вернется и будет лепетать извинения.
Десять минут спустя они сидят в своем новехоньком «Хаммере» и едут по аллее к воротам. Ульрика за рулем. Маленький принц спит в детском сиденье рядом с ней. Дорога до ворот занимает всего две минуты. Но когда Ульрика нажимает на пульт, открывающий внешние ворота, ничего не происходит.
— Опять заело, — говорит она Дидди и останавливает машину в нескольких метрах от ворот.
Дидди выходит и идет вперед, оказывается в свете фар их машины. Ульрика видит его спину. И тут он падает на землю лицом вниз.
Мысленно Ульрика издает стон. Как она устала от всего этого! Как ей надоели его пьянки, его бред, его похмелье, его страхи. Как она устала от его раскаяния, его жалкого вида, его поноса и запоров, от его сексуальной расторможенности и его импотенции. Она устала от того, что Дидди падает и не может сам подняться. Ей надоело снимать одежду и обувь с его бесчувственного тела. И еще она устала от тех периодов, когда Дидди вообще не может улечься, от его маниакальной бессонницы.
Ульрика ждет, пока он поднимется на ноги. Но он не встает. Тут ее охватывает гнев. Черт бы его побрал! У женщины возникает мысль, что она могла бы переехать его машиной. Туда и обратно, несколько раз.
Затем Ульрика вздыхает и вылезает из автомобиля. Угрызения совести по поводу злых мыслей, только что пронесшихся в голове, делают ее голос мягким и заботливым:
— Что с тобой, мой дорогой? Ты в порядке?
Но он не отвечает. Ульрика встревожена. Быстрыми шагами она подходит к мужу.
— Дидди, Дидди, что с тобой?
Женщина наклоняется, кладет руку между лопаток и трясет его. Рука касается чего-то мокрого.
Ульрика не понимает. Так и не успевает понять.
Звук. Посторонний звук или что-то еще заставляет ее поднять голову. Силуэт в свете фар машины. Не успев поднять руку к глазам, чтобы прикрыть их от слепящего света, она замертво падает на землю.
Мужчина, застреливший ее, шепчет в микрофон своей гарнитуры:
— Мужчина и женщина на выходе. Машина. Двигатель включен. — Он направляет на машину свет карманного фонарика. — В машине ребенок.
В наушниках слышится голос командира:
— Задание прежнее — всех. Заглушите двигатель и выдвигайтесь.
Ульрика лежит на дорожке бездыханная. Ее счастье, что она этого не видит.
А в темноте своей комнаты стоит у окна Эстер и думает: «Еще рано. Пока нет. Пока нет. Пора!»
Ребекка лежит в снегу перед домом своей бабушки в Карравааре. На ней бабушкина старая голубая нейлоновая куртка, но молния не застегнута. От холода на душе становится как-то легче. Небо черное, на нем ясно видны звезды. Луна над ее головой болезненного желтого цвета — как опухшее лицо с неровной кожей. Ребекка где-то читала, что пыль на Луне имеет острый запах — от нее пахнет паленым порохом.
«Как можно испытывать такое чувство к другому человеку? — думает она. — Дойти до того, что ты готова умереть — только потому, что он тебя не любит. Ведь он всего-навсего человек… Знаешь что, — мысленно обращается
