В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
чувствует лишь одно — безграничную усталость. Поднимает руки вверх — и у нее отбирают оружие.
— Свен-Эрик? — спрашивает она. — Что со Свеном-Эриком Стольнакке?
Полицейский слегка придерживает ее за руку, но его рука готова мгновенно сжаться, если она начнет упрямиться или фокусничать.
Вид у мужчины озабоченный. На вид он ровесник Свена-Эрика, но гораздо выше ростом.
— С ним все в порядке, но разговаривать тебе с ним сейчас нельзя, — отвечает он. — Сожалею.
Анна-Мария прекрасно его понимает. Она лично застрелила двух человек, и одному богу известно, что тут вообще произошло. Ясное дело, ее действия будут расследовать. Но ей необходимо встретиться со Свеном-Эриком. Пожалуй, даже ради самой себя. Сейчас ей так нужно увидеть родное лицо. Человека, который близок ей. Ей нужно только, чтобы он взглянул на нее и кивнул в знак того, что все наладится.
— Да ладно! — говорит Анна-Мария. — Это был, мягко говоря, не пикник. Я просто хочу убедиться, что с ним все нормально.
Полицейский вздыхает и уступает. Как он может отказать ей?
— Хорошо, пошли, — говорит он. — Но запомни — никакого обмена информацией о том, что произошло вчера.
Свен-Эрик стоит, прислонясь к одной из полицейских машин. Увидев Анну-Марию, он отворачивается.
— Свен-Эрик! — окликает она его.
Тогда он оборачивается и смотрит на нее. Никогда еще она не видела его в таком гневе.
— Вечно ты со своими идиотскими выходками! — кричит он. — Черт бы тебя побрал совсем, Мелла! Мы должны были дождаться подкрепления. Я… — Он сжимает кулаки и потрясает ими в воздухе в бессильной ярости. — Я увольняюсь! — кричит он.
И когда он произносит эти слова, Анна-Мария замечает, как коллеги, стоящие возле «Хаммера», освещают фонариком человека с винтовкой — снайпера. Тот лежит на земле, убитый выстрелом в голову.
«Но ведь я стреляла ему в спину», — думает Анна-Мария.
— Да-да, — с отсутствующим видом говорит она Свену-Эрику.
И тут Свен-Эрик садится на капот машины и плачет. Он вспоминает о котенке — о Боксере. И еще он думает об Айри Бюлунд.
Мужчина думает о том, что если бы Айри Бюлунд сама не сняла своего мужа и не заставила врача солгать о причине смерти, сразу сделали бы вскрытие, начали расследование дела об убийстве — и всего, что произошло потом, могло бы не случиться. И тогда ему никого не пришлось бы убивать.
И Свен-Эрик задается вопросом, сможет ли он переступить через все это, чтобы полюбить Айри. Ответа он не знает.
И мужчина плачет от всего сердца.
Ребекка Мартинссон вылезает из машины перед отелем «Риксгренсен». В животе покалывает от волнения.
«Наплевать, — говорит она себе. — Я должна это сделать. Мне нечего терять, кроме своей гордости». И когда она пытается представить себе свою гордость, то видит нечто потертое, унылое и никому не нужное. «Давай, входи внутрь», — приказывает она сама себе.
В баре шумно и людно. Едва переступив порог, она слышит, как местная рок-группа исполняет старую полицейскую песню.
Остановившись в фойе, она звонит Марии Тоб. Если ей повезет, у Марии наклевывается очередной роман, и она круглосуточно держит телефон при себе.
Удача на ее стороне: Мария берет трубку.
— Это я, — говорит Ребекка. Она задыхается от волнения, но это тоже не имеет значения. — Ты можешь найти Монса и попросить его выйти в фойе?
— А что? — удивляется Мария. — Ты здесь?
— Да, я здесь. Но я ни с кем не хочу встречаться, только с ним. Сделай мне одолжение, скажи ему.
— Хорошо, — медленно отвечает Мария, на ходу понимая, что упустила что-то важное. — Пойду поищу его.
Проходит две-три минуты.
«Лишь бы никто другой не вышел», — думает Ребекка.
Ей нужно бы сначала сходить в туалет. К тому же в горле пересохло — как она будет говорить, когда язык прилип к гортани?
Увидев свое отражение в зеркале, Ребекка с ужасом осознает, что на ней по-прежнему бабушкина старая нейлоновая куртка. Вид у нее такой, словно она живет в лесу, выращивая экологически чистые овощи, подбирая бездомных котов и расплевавшись со всеми органами власти. Женщину охватывает желание броситься в машину и немедленно уехать прочь, но тут звонит телефон. Это Мария Тоб.
— Он идет, — кратко сообщает она и кладет трубку.
И появляется Монс Веннгрен.
Ребекка чувствует себя как в аквариуме с электрическим угрем.
Он не говорит «Привет, Мартинссон!» или еще чего-нибудь в этом духе. Словно сразу понимает, что настал серьезный момент. Он так хорош собой. Такой же, как прежде. Не так-то часто видишь его в джинсах.
Ребекка собирается с духом, пытаясь забыть свои отросшие волосы, которые давно надо бы постричь
