В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
— вдруг тот, кто оттащил ее в чужую будку, сбросил телефон в полынью для лова?
— Конечно, послать, — ответила Анна-Мария без тени сомнения. Она должна была бы испытывать благодарность. Сказать Ребекке пару слов одобрения. Но это почему-то не получалось. Она только разозлилась, что сама до этого не додумалась. И коллеги тоже — вот бездельники!
Анна-Мария посмотрела на часы. Если водолазы приедут срочно, то еще успеют до темноты.
В четверть пятого понедельника на место прибыла группа водолазов из трех человек, а с ними Свен-Эрик Стольнакке. Орудуя электрическим буром и электропилами, они пропилили во льду полынью диаметром в метр, а затем с величайшим трудом вытащили из отверстия толстый ледяной блок. Группе водолазов помогали инспектора полиции Анна-Мария Мелла и Свен-Эрик Стольнакке, а также прокурор Ребекка Мартинссон. Солнце припекало, и мышцы под мокрыми свитерами болели от напряжения.
Теперь солнце скрылось, температура упала, и они начали мерзнуть.
— Надо оцепить это место и основательно его пометить, чтобы никто по ошибке не заехал в полынью, — сказал Свен-Эрик.
— Нам очень повезло, что будка стоит именно здесь, — сказал водолаз, державший трос, Анне-Марии и Свену-Эрику. — Думаю, под ней не очень глубоко. Сейчас посмотрим.
Второй водолаз сидел на подстилке на краю полыньи. Он вскинул руку, желая удачи, когда его напарник исчез подо льдом с мощной лампой в руках. Его коллега начал потихоньку отпускать трос, пузыри вышли на поверхность, водолаз плыл подо льдом в направлении будки, где обнаружили Инну Ваттранг.
Анна-Мария поежилась. Мокрая одежда совсем не грела. По-хорошему, надо было бы побегать кругами, чтобы согреться, но у нее не было сил.
А вот Ребекка так и поступила — побежала прочь по следу от скутера. Подступали сумерки.
— Она, конечно же, считает нас идиотами, — сказала Анна-Мария Свену-Эрику Стольнакке. — Сначала долго объясняет нам про слияние компаний и спекуляцию акциями, а потом еще и учит нас делать нашу работу.
— Ничего подобного, — сказал Свен-Эрик. — Просто одна мысль пришла ей в голову раньше, чем тебе. Ты можешь это как-то пережить?
— Нет, не могу, — ответила Анна-Мария полушутя.
Через двенадцать минут водолаз показался на поверхности. Он вытащил изо рта мундштук акваланга.
— На дне ничего, насколько я могу видеть, — сказал он. — Зато я нашел вот это. Не знаю, даст ли это вам что-нибудь. Плавало подо льдом в пятнадцати метрах от полыньи под домиком.
Он бросил на лед небольшой тюк. Пока двое других помогали коллеге вылезти из полыньи, Анна-Мария и Свен-Эрик развернули тюк.
Это был бежевый мужской плащ. Поплиновый, с поясом и на тонкой подкладке.
— Может быть, это случайная находка, — сказал водолаз, который уже держал в руках чашку с горячим кофе. — Какой только дряни люди не выкидывают в озеро! Вы себе не представляете, что там делается! Пустые упаковки от фрикаделек, полиэтиленовые пакеты…
— Мне кажется, это все же не случайность, — задумчиво проговорила Анна-Мария.
На левом плече и спине плаща виднелись едва заметные розовые пятна.
— Кровь? — спросил Свен-Эрик.
— Твоими бы устами… — проговорила Анна-Мария и подняла руки вверх, изображая молитву к высшим силам. — Сделай так, чтобы это была кровь!
18 марта 2005 года, вторник
К дому Маури Каллиса, усадьбе Регла, вела от шоссе липовая аллея длиной в полтора километра. Деревья были старые и узловатые, многим перевалило за двести лет, но все же в них чувствовалась грация. Они торжественно стояли парами вдоль дороги, сразу показывая посетителю, что здесь царит многовековой порядок. Здесь за обеденным столом сидят по струночке и ведут себя чинно и благовоспитанно.
После первого километра аллею прерывали чугунные ворота. Еще через четыреста метров следовали новые чугунные ворота, вмонтированные в высокую каменную стену, окружавшую усадьбу. Чугунные ворота высотой в два метра, являющие собой верх литейного мастерства, открывались при помощи пультов дистанционного управления, которые каждый проживающий здесь держал у себя в машине. Посетителям же предписывалось остановиться у первых ворот и связаться с охраной по домофону.
Главным зданием в усадьбе был большой белый дом с черной шиферной крышей, колоннами по обе стороны от входа, флигелями и окнами в старинных свинцовых рамах. Внутреннее убранство было выдержано в стиле второй половины восемнадцатого века. Только в ванной дизайнеры позволили себе нарушение стиля и установили все самое современное от Филиппа Старкса.
Регла была
