В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
Тоб была хорошим человеком. Она прекрасно понимала, что дело не в ней, а в самой Ребекке. После выписки из больницы они встречались два раза. Это было, когда Ребекка находилась в депрессии и продала свою квартиру. Мария пригласила ее к себе домой на ужин.
— Я приготовлю что-нибудь простенькое, — сказала она. — А если ты не в состоянии видеть никого или конкретно меня, если тебе покажется, что лучше остаться дома и вместо этого заняться прижиганием себя сигаретами — просто позвони и скажи, что не придешь. Все нормально.
Ребекка рассмеялась:
— Ты с ума сошла! Разве можно со мной так шутить? Ты ведь знаешь, что я на грани срыва. Со мной надо обращаться особенно мягко и бережно.
Они поужинали вместе. А накануне того дня, когда Ребекка собиралась снова вернуться в Кируну, они сидели вместе в баре «Стюрехоф».
— Ты не хочешь зайти в бюро и попрощаться? — спросила Мария.
Ребекка только покачала головой. С Марией Тоб все было легко. С ней всегда было легко. Но переступить порог адвокатского бюро — это показалось ей тогда совершенно невозможной мыслью. К тому же она не хотела, чтобы Монс видел ее в том состоянии. Шрам под носом был по-прежнему ясно виден — красная блестящая полоса. Верхняя губа чуть приподнялась, от чего создавалось впечатление, что у нее во рту жевательный табак или вообще заячья губа. Возможно, ей предстоит еще одна операция, пока это не было решено. К тому же она потеряла немалую часть волос.
— Обещай мне, что мы будем продолжать поддерживать связь, — сказала Мария Тоб и взяла руки Ребекки в свои.
Так и получилось. Иногда Мария звонила ей. Ребекка радовалась, услышав ее голос, но сама никогда не звонила. И казалось, что все отлично. Мария не переставала звонить только потому, что настал черед Ребекки.
Закончив разговор с Марией Тоб, Ребекка бегом спустилась в котельную. Сиввинг как раз поставил еду на стол.
Они ели, соблюдая старинное правило: «Когда я ем, я глух и нем».
Ребекка думала о Монсе Веннгрене. Вспоминала его смех, узкие бедра, курчавые темные волосы, голубые глаза. Будь она красоткой, не страдающей полным отсутствием социальных навыков, давным-давно взяла бы его приступом.
Ребекке очень захотелось поехать в Риксгренсен и повидать его. Но что она на себя наденет? В шкафу у нее полно красивых костюмов для работы. Но тут требуется нечто иное. Конечно же, джинсы. Нужно купить новые. А что сверху? Да и постричься не помешает.
Ложась вечером в постель, она продолжала размышлять об этом.
«Должно быть незаметно, что я старалась, — думала она. — При этом я должна хорошо выглядеть. Мне важно, чтобы ему понравилось то, что он увидит».
19 марта 2005 года, среда
Как обычно, Анна-Мария проснулась от того, что Густав лягнул ее в спину.
Она посмотрела на часы. Без десяти шесть. Все равно скоро вставать. Она притянула его к себе, вдохнула запах волос сына. Густав повернулся к ней. Он уже проснулся.
— Доброе утро, мамочка!
Роберт, лежавший с другой стороны от него, всхрюкнул и натянул одеяло на голову, тщетно пытаясь урвать еще несколько минут сна.
— Привет, дружочек! — очарованно проговорила Анна-Мария.
Неужели бывают такие красивые дети? Она погладила его мягкие волосики, поцеловала в лобик и в губы.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Ты самый чудесный мальчик на свете.
Он тоже погладил ее по волосам. Но тут лицо его вдруг сделалось серьезным, Густав дотронулся до кожи возле ее глаз и произнес озабоченно:
— Мама, ты же вся потрескалась!
Под соседним одеялом раздался приглушенный хохот, и тело Роберта заколыхалось.
Анна-Мария попыталась дотянуться ногой и лягнуть мужа — это оказалось непросто, ибо Густав лежал между ними, защищая отца, как стена.
В ту же секунду ожил ее телефон. Звонил инспектор полиции Фред Ульссон.
— Я тебя разбудил? — спросил он.
— Нет, меня тут уже… разбудили, — проговорила Анна-Мария, продолжая смеяться и все еще пытаясь лягнуть Роберта, покуда Густав силился забраться к нему под одеяло; Роберт же подоткнул его под себя и сопротивлялся изо всех сил.
— Ты сказала, что хотела бы получать плохие новости незамедлительно.
— Нет-нет, — рассмеялась Анна-Мария, вскакивая с кровати. — Я никогда такого не говорила, к тому же я только что получила самую плохую новость года.
— Что происходит? — спросил Фред Ульссон. — У вас там вечеринка, что ли? Послушай, что я тебе скажу: парень в светлом плаще…
— Джон Макнамара.
— Джон Макнамара. Его не существует.
— Что ты имеешь в виду?
— На твоем столе лежит факс из британской
