В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
с ними по этому поводу.
— Требуется разрешение от губернской администрации, — говорили они.
— На эксгумацию — да, но я просто хочу, чтобы вы заранее положили обогреватель. Тогда мы сможем быстро выкопать его, когда решение будет получено.
Теперь земля прогрелась, и гроб выкопали при помощи небольшой «Куботы», имевшейся на кладбище.
На месте присутствовало с десяток фотографов. Анна-Мария взглянула на них и не без чувства вины подумала об Айри Бюлунд. «Но я-то занимаюсь расследованием убийства, — мысленно защищалась она. — А этим лишь бы нащелкать эффектных снимков для первой страницы».
Свои снимки они получили. Грязная яма, разрытая земля, жалкие остатки роз, черный гроб. А вокруг всего этого — первые признаки весны, свежий снег и яркое солнце.
Судмедэксперт Ларс Похьянен и его помощница Анна Гранлунд ждали в больнице, чтобы принять тело.
Анна-Мария посмотрела на часы.
— Дадим ему еще полчаса, — сказала она Свену-Эрику. — А потом позвоним и спросим, как дела.
В ту же секунду завибрировал телефон у нее в кармане. Это была Ребекка Мартинссон.
— Я проверила то поступление денег на счет Инны Ваттранг, — сказала она. — Тут что-то нечисто. 15 января кто-то пришел в крошечное отделение SEB-банка на Хантверкарегатан в Стокгольме и внес на ее счет двести тысяч. На бланке в графе «цель платежа» этот человек написал: «Не за твое молчание».
— «Не за твое молчание», — повторила Анна-Мария. — Этот бланк я хотела бы увидеть.
— Я попросила их отсканировать его и переслать сюда, так что проверь компьютер, когда будешь у себя.
— Слушай, бросай ты свою прокуратуру и переходи к нам! — воскликнула Анна-Мария. — Деньги — еще не все.
Ребекка засмеялась в трубку.
— Я должна бежать, — сказала она. — У меня суд по уголовному делу.
— Опять? Разве у тебя не было судов в понедельник и во вторник?
— Угу. Все это благодаря Гюдрун Хаапалахти в канцелярии. Она вообще перестала кого-нибудь сюда посылать.
— Мне кажется, тебе надо с ней поговорить об этом, — проговорила Анна-Мария, пытаясь протянуть руку помощи.
— Ни за что. Уж лучше смерть, — засмеялась Ребекка. — Пока!
Анна-Мария посмотрела на Свена-Эрика.
— Ну вот, что-то наклевывается! — воскликнула она и тут же набрала номер Томми Рантакюрё. — Послушай, ты можешь проверить одну вещь? — начала она и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Уточни, нет ли среди тех, с кем Инна Ваттранг общалась по обоим своим телефонам, кого-нибудь, кто живет или работает неподалеку от офиса SEB-банка на Хантверкарегатан в Стокгольме?
— За что меня отправили в этот телефонный ад? — заныл Томми. — За какой период проверить?
— За последние полгода.
В трубке послышался стон.
— Хорошо, начни с января. 15 января на ее счет были внесены деньги.
— Кстати, я сам как раз собирался звонить тебе, — сказал Томми прежде, чем Анна-Мария успела положить трубку.
— Да-да?
— Ты просила меня проверить телефон на туристической станции в Абиску.
— И что?
— Кто-то — я хочу сказать, что это скорее всего была она, — звонил домой Дидди Ваттрангу, ее брату, в четверг поздно вечером.
— Он уверял меня, что не знал, где она находится.
— Разговор продолжался четыре минуты двадцать три секунды. Мне кажется, он лжет. А ты как думаешь?
Маури Каллис стоял в своем кабинете и смотрел на двор.
Его жена Эбба появилась на белой дорожке. Шлем под мышкой, новый арабский жеребец на длинной узде. Его черная шерсть блестела от пота. Голова опущена от усталости и удовольствия.
С другой стороны появилась Ульрика Ваттранг. На этот раз без малыша. Наверное, он остался дома с няней.
Интересно, вернулся ли Дидди. Для самого Маури это мало что меняло. Встречу с «Африкан Майнинг Траст» он с таким же успехом проведет без него. Даже лучше. Дидди стал слишком ненадежен. Кроме того, с работой Дидди теперь справилась бы и мартышка. Не нужно напрягаться, чтобы найти инвесторов для проектов Маури. Сейчас, когда они потеряли веру в акции IT-компаний, а аппетит Китая на сталь невозможно удовлетворить, все просто выстраиваются в очередь, чтобы принять участие в его деле.
Пора отделаться от Дидди. Настанет день, когда он, его жена и их маленький принц будут вынуждены собрать свое барахло и проваливать с его земли. Это вопрос времени.
Ульрика остановилась, чтобы поговорить с Эббой. Жена покосилась на его окно, и он отступил назад. Занавеска качнулась, но снаружи это вряд ли было заметно.
«На нее мне наплевать», — с ненавистью подумал он об Эббе.
Когда она предложила раздельные спальни,
