В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
доводить себя до полного изнеможения, то есть шанс не сойти с ума».
И в тот момент, когда она об том подумала, на лужайке появилась Эстер, которая бежала, высоко поднимая колени.
В обеденное время в четверг Анна-Мария отперла дверь своего дома и сказала: «Привет, мой дорогой домик!» Сердце ее порадовалось, когда она увидела, что в кухне прибрано после завтрака и даже стол протерт.
Она положила в тарелку кукурузные хлопья, налила молока, намазала себе бутерброд с паштетом и набрала номер судмедэксперта Ларса Похьянена.
— Ну что? — спросила она, не представляясь, едва он снял трубку.
На другом конце раздался такой звук, словно ворона застряла в трубе дымохода. Надо было знать Ларса Похьянена, чтобы понять, что он просто засмеялся.
— Погонялка.
— Дай погонялке то, что ей нужно, и она от тебя отстанет. Так от чего умер Эрьян Бюлунд? Сам повесился, или…
— Тебе, понимаешь ли, нужно, — заскрипел недовольно Похьянен на другом конце провода. — Что у тебя за коллеги такие недоделанные? Вы должны были послать его мне на вскрытие, когда обнаружили. Странно, что полицейские сами так плохо соблюдают правила. Только требуют этого от других.
Анна-Мария сдержалась и не стала объяснять, что полицию не пригласили на место, поскольку врач, то есть один из коллег Похьянена, презрел правила, написав в свидетельстве о смерти «инфаркт» и отдав тело похоронному бюро без всякого вскрытия. Главное сейчас — не доказать свою правоту, а чтобы Похьянен был в хорошем настроении.
Она пробормотала нечто невнятное, что можно было истолковать, как извинения, и предоставила Похьянену возможность сказать то, что он собирался сказать.
— Ну ладно, — продолжал врач более мягким тоном. — Очень повезло, что его похоронили зимой, изменения в мягких тканях шли медленнее. Хотя сейчас, когда он оттаял, дело пойдет быстро.
— Угу, — пробормотала Анна-Мария и откусила от своего бутерброда.
— Понимаю, что это приняли за самоубийство — внешние повреждения указывают на то, что человек повесился сам. Вокруг шеи была затянута петля… его ведь уже сняли, когда его осматривал врач?
— Да, его сняла жена. Она хотела избежать огласки. Эрьян Бюлунд не последний человек в городе. Проработал в газете тридцать лет.
— Тогда сложно оценить, совпадают ли повреждения с тем, как… кхе-кхе… как он висел… кхе-кхе…
Похьянен прервал свой отчет и прокашлялся.
Анна-Мария держала трубку на расстоянии, пока он кашлял. Она могла есть, одновременно обсуждая трупы, но вот от таких звуков у нее пропадал аппетит. И он еще будет говорить о том, что полицейские не соблюдают правила! Сам врач, а курит, как кочегар, несмотря на операцию по поводу рака гортани, которую ему сделали несколько лет назад.
Похьянен продолжал:
— Первые подозрения возникли у меня еще при поверхностном осмотре. В соединительной ткани глаз обнаружились кровоизлияния. Крошечные, как укол булавкой. А затем повреждения внутри — кровоизлияния на разных уровнях, в гортани и в мышцах.
— И что?
— Если человек повесился, то кровоизлияния имеют место только под петлей и вокруг нее, не так ли?
— Да-да.
— Но здесь кровоизлияния слишком большие и обширные. И к тому же мы имеем перелом щитовидного хряща и подъязычной кости.
Похьянен замолчал, словно закончил и собирался положить трубку.
— Подожди-ка, — поспешно проговорила Анна-Мария. — Какие выводы ты можешь из всего этого сделать?
— Что его задушили, само собой. Эти внутренние повреждения в гортани — их не бывает, когда человек повесился. Предполагаю, что его задушили. Вручную. Кроме того, он перед тем выпил. И приличное количество. Я на твоем месте проверил бы жену. Они иногда пользуются случаем, когда мужик пьян до бесчувствия.
— Это не жена, — возразила Анна-Мария. — Тут дело куда масштабнее.
Маури Каллис увидел, как Эстер пробежала по лужайке. Она кратко кивнула Ульрике и Эббе и продолжила свой бег в сторону небольшого леска, отделявшего новые мостки от старых. Обычно она бегала этим путем, по узенькой дорожке, ведущей к старым мосткам, у которых стояла моторная лодка егеря Маури.
Странное впечатление производила эта помешанность на тренировках, которая сменила ее увлечение живописью. Эстер читала о белка́х и о том, как нарастить мышцы, поднимала штангу и бегала по нескольку раз в день.
Самое удивительное — казалось, она бежит с закрытыми глазами. Похоже, для девушки это было что-то типа полосы препятствий. Научиться бегать, не налетая на деревья. Научиться находить тропу ногами, ничего не видя.
Он вспомнил один случай, который произошел
